Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика
Главная arrow Яшка

Яшка

      I

     Жестокие, сударь, нравы... Островский

     ...Нас ввели  в  коридор одной из  сибирских тюрем,  длинный,  узкий  и мрачный.  Одна   стена  его  почти  сплошь   была  занята  высокими  окнами, выходившими   на   небольшой  квадратный  дворик,  где  обыкновенно   гуляли арестанты. Теперь, по случаю нашего прибытия, арестантов "загнали" в камеры. Вдоль  другой стены виднелись на  небольшом расстоянии друг от  друга  двери "одиночек".  Двери  были черны  от  времени и частых прикосновений  и  резко выделялись  темными  четырехугольниками на серой, грязной стене. Над дверями висели  дощечки с  надписями:  "За кражу",  "За  убийство", "За грабеж", "За бродяжничество", а в середине каждой двери виднелось квадратное отверстие со стеклышком, закрываемое  снаружи деревянною  заслонкой.  Все  заслонки  были отодвинуты,  и из-за  стекол на нас смотрели  любопытные, внимательные глаза заключенных.
     Мы повернули раз и другой.  Над первою дверью третьего корпуса я прочел надпись: "Умалишенный", над следующею -- то же. Над третьей надписи не было, а над четвертой я разобрал  те  же  слова. Впрочем, не надо было  и надписи, чтобы угадать, кто обитатель этой каморки,-- из-за ее двери неслись какие-то дикие,  тоскующие,  за сердце хватающие  звуки. Человек ходил,  по-видимому, взад и вперед  за своею дверью,  выкрикивая что-то похожее  то на  еврейскую молитву,  то  на горький  плач с причитаниями,  то на  дикую плясовую песню. Когда он смолкал, а в коридоре наступала  тишина, тогда можно было различить монотонное чтение какой-то молитвы, произносимой в первой камере однозвучным голосом. Дальше видны были еще такие же двери,  и из-за них слышалось мерное звяканье цепей. Надпись гласила: "За убийство".
     Это был "коридор  подследственного  отделения",  куда  нас поместили за отсутствием  помещения для  пересыльных.  По  той  же  причине, то  есть  за отсутствием особого помещения, в этом коридоре содержались трое умалишенных. Наша камера, без надписи, находилась между камерами двух умалишенных, только справа от одной из них отделялась лестницей, над которой висела доска: "Вход в малый верх".
     Пока надзиратели подбирали ключи,  чтобы открыть нашу камеру, сосед наш по правую  сторону--  третий  умалишенный  --  не  подавал никаких признаков своего  существования. Сколько  можно  было видеть  в дверное оконце, в  его камере было темно, как в могиле.
     -- Яшка-то молчит ноне,-- тихо сказал "старший надзиратель" младшему.
     -- Не видит... Ну его! -- ответил тот так же тихо.
     Вдруг из-за стеклышка сверкнула пара глаз, мелькнул конец носа, большие усы, часть бороды. Вслед за тем дверь  застонала и заколебалась. Яшка стучал ногою в нижнюю часть двери так сильно, что железные болты гнулись и визжали. Каждый  удар гулко отдавался под высоким потолком и повторялся эхом в других коридорах. Надзиратели вздрогнули. "Старший" -- седой, низенький старичок из евреев, с  наружностью  старой  тюремной крысы, с маленькими,  злыми,  точно колющими  глазами,  сверкавшими  из-под  нависших  бровей,--  весь съежился, попятился  к  стенке и бросил в  сторону стучавшего взгляд,  полный глубокой ненависти и злобы.

Читать:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту