Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

47

Да-а-лече... А вы думали: близко? -- спросил он с любопытством.

            -- В Лыкове нам говорили, что будем еще засветло.

            Он укоризненно покачал головой...

            -- Не-ет... Завтра дай бог... Завтра -- и то к вечеру... Вишь, у вас и лодья-те... Она ничего лодья... Лодья-те гожая... Ну не ранее: к вечеру на кордоне будете...

            Он посмотрел на небо.

            -- Солнце, вишь, невысоко, а до Вишни-реки еще не близко. А вечера-то темные, на реке карши... Ах, милые, вы моё-е...

            -- А вы до кордона?

            -- До Вишни я. Ботнички строим мы. Товарищ пешком ушел, лесом, а я, вишь, струмент везу. До Вишни, милые... Ну, дай вам бог в час добрый!.. У Вишни я вас сожду... Вишню не миновать вам... Там я сожду...

            -- А до устья, как вы считаете, -- спросил я, -- далеко еще?

            -- До устья-то?

            И опять он обдал меня взглядом ласкающего сожаления...

            -- До устья-те не доехать вам ни завтра, ни послезавтрева... в четыре дня дай бог, что доехать вам до устья-те... До-о-лго, милые, до устья.

            Он пускает свою лодочку, и вскоре его гречневик, его лапти, его лохматая голова, вся добродушная фигура исчезает, мелькая и уменьшаясь впереди, а мы грустно переглядываемся: четыре дня -- перспектива невеселая.

            Солнце, действительно низко, ночлег на кордоне -- разлетается туманом...

            Вечер, опустился теплый, тихий, ароматный; луна тонким золотым; серпом повисла в мягких туманах над верхушками елей; в вышине ласково мигали звезды, -- но света было мало, и плыть по темному руслу становилось все труднее. Мы стали уже подумывать о ночлеге ранее назначенного срока, как вдруг одному из нас показалось, что впереди слышен чей-то голос. Я приподнял весла, и, когда плеск утих, нам ясно послышался призыв.

            -- Кордон, -- сказал один из мальчиков.

            -- Нет, это давешний мужик зовет нас, -- догадался другой, и в его голосе послышалась радостная нота.

            Впереди на одной излучине красный отблеск пал поперек реки. Между кустами забелел дымок, огонь замигал трепетными переливами. Одинокая темная фигура фантастически рисовалась на светлом фоне.

            -- Сюда-а... Сюда греби... А-у-у!.. -- кричал мужик и махал нам руками.

            -- Как он услыхал нас? -- удивился один из мальчиков.-- Лодку совсем не видно...

            -- Ну, вот слава те, господи, -- говорил между тем мужик, принимая нос нашей лодки.-- А я уж, я-то стосковался, на берегу сидя: где, мол, друзья моё... Что долго нету?.. Ах, мил-лай, что долго плыли вы? Уж не на карту ли, мол, где сели?.. А то тут заводь еще больно велика живет... Лодка-те у вас грузна, народ, думаю себе -- нездешной, непривычной, а я вас покинул, старый дурак... Ну слава те, господи!

            -- Ах, милые вы моё, -- говорит он опять через минуту, подбросив в костер валежнику и вздыхая с таким облегчением, как будто в самом деле мы самые близкие ему люди, подвергавшиеся большой опасности. -- А уж я давно причалил, вылез на берег, пождал-пождал, взял кусок... так нет -- и кусок не лезет, что моё друзья не едут, что не едут... Думаю: уж не проехали ли мимо, а я, старый дурак, и спросить-то не догадался: чье вы будете? Вот грех-то! А? Право!..

            -- А ты как думаешь, дядя,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту