Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

1

        Сами  они давно  уже запахали в землю все привилегии  и жили  под самым местечком ни мужиками, ни  мещанами. Говорили как будто по-малорусски, но на особом волынском наречии, с  примесью польских  и русских слов, исповедовали когда-то греко-униатскую веру, а потом, после некоторых замешательств,  были причислены  к  православному  приходу,  а старая  церковка  была  закрыта  и постепенно  развалилась...  Пахали  землю, ходили в белых и серых  свитах, с синими или красными  поясами, штаны  носили широкие,  шапки бараньи. И хотя, может быть, были  беднее своих соседей, но все же  смутная память о каком-то лучшем прошлом держалась под  соломенными стрехами  лозищанских  хат. Ходили лозищане  чище крестьян, были  почти  все  грамотны по  церковному, и об них говорили, что они держат себя слишком гордо.  Правда,  это очень трудно было бы заметить постороннему, потому что при встрече с господами или начальством они  так же торопливо сворачивали с дороги, так  же низко кланялись и так же иной  раз  целовали смиренно  господские  руки. Но  все-таки было что-то,  и опытные  люди  что-то  замечали.  О  лозищанах    говорили,  что  они  что-то вспоминают,  о чем-то  воображают  и чем-то  недовольны.  Действительно,  на обычные  вопросы при встречах: "как себе  живете" или "как вам бог помогает" -- лозищане, вместо "слава богу", только махали рукой и говорили:

        "А, какая там  жизнь!" или:  "Живем, как  горох  при  дороге!"  А  иные посмелее принимались рассказывать  иной раз такое, что не  всякий соглашался слушать. К тому же у них тянулась долгая тяжба  с  соседним  помещиком из-за чинша, которую лозищане сначала  проиграли,  а потом вышло  как-то  так, что наследник помещика уступил... Говорили, что после этого Лозинские стали "еще гордее", хотя не стали довольнее.

        И  нигде    так  радушно  не  встречали  заезжих  людей,  которые  могли порассказать кое-что о широком белом свете.

          II

        Так же вот жилось в родных Лозищах и некоему Осипу Лозинскому, то  есть жилось, правду сказать, неважно.  Земли было мало, аренда тяжелая, хозяйство беднело. Был он уже женат, но  детей у него еще не было, и не раз он думал о том, что когда будут дети, то им придется так же плохо, а то и похуже. "Пока человек  еще молод, --  говаривал  он, -- а за  спиной еще не пищит детвора, тут-то и поискать человеку, где это затерялась его доля".

        Не первый он был и не  последний из тех, кто, попрощавшись с  родными и соседями, взяли, как говорится, ноги за пояс и пошли искать долю,  работать, биться

        с лихой нуждой и  есть  горький хлеб из чужих печей на  чужбине. Немало уходило  таких  неспокойных  людей  и  из Лозищей, уходили и  в одиночку,  и парами, а  раз даже целым гуртом пошли за хитрым агентом-немцем, пробравшись ночью через границу. Только все это дело кончалось или ничем, или еще  хуже. Кто возвращался  ободранный  и  голодный,  кого немцы  гнали на  веревке  до границы,  а кто пропадал без вести, затерявшись  где-то  в  огромном  божьем свете, как маленькая булавка в омете соломы.

        Лозинский Осип был, кажется, еще первый, который не пропал и отыскался. Человек,  видно, был с головой, не из тех, что пропадают, а из тех,  что еще других выводят

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту