Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

52

-- хи-и-трой... Стоит рядом тут же, а сам ни слова. Ни супроти начальства не может, ни опять супроти божией твари... Стало быть, есть еще сколько-нибудь совести у Казимирушки-те. Ну, хорошо. Вышедчи я от них -- ударился в город, к Семену Миколаичу... Вы Семен Миколаича знаете? Хозяин он по нашему-те уезду...

            -- Слыхал немного.

            Семен Николаевич, о котором говорил Аксен, был довольно известен в Нижнем. Старый крепостник, молчаливый и угрюмый, как Собакевич, он никогда не выступал ни в земских, ни в дворянских собраниях, но его охотно выбирали в предводители лесного уезда, и он тихо, без шума делал какие-то дела солидно стяжательного свойства.

            -- Харро-ший человек, -- продолжал Аксен своим благосклонным голосом... -- Простяк. Когда в городу случится быть, завсегда к нему имеем ход. Вот и на тот раз ударился я к нему: так, мол, и так, вот каки слова нам о бортях сказаны. Сейчас, он дверь в другую избу открыл, а там у него такой сидит, пером поскрипывает... "Эй, ты, перо за ухом!.. Иди сюда! Слушай вот, что мужик бает, да запиши все". Ну, я рассказал, как вот тебе же, а тот все слушает, да на ус мотает. -- "Ну, что, -- Семен-те Миколаич спрашивает, -- слышал? Ступай напиши, да мотри, хорошенька-а! Чтобы добыть мужичкам закон!" Тот и написал, братец мой, да, видно, нацелился в самую точку, к министеру по крестьянским делам...

            -- Такого министера нет, Аксен Ефимыч.

            -- Ты слушай,-- кабы не было, так и ответу бы нам не было... Пришла ведь бумага-те, -- ты что думаешь!.. Казимирушка и объявил: плати, старики, три рубля по-старому. Вот то-то. Жив еще бог-те, да и великой государь этого не приказывает, что нарушить, например, весь порядок... Да мы-то, вишь, темные... Охо-хо... А ночи-те много ушло... Спать видно.

            Но через минуту он опять заговорил из-под своей лодки:

            -- А, слышь, плут... Ну, и плут же...

            -- Кто?-- спросил я.-- Казимирушка, что ли?

            -- Не-ет... Семен-те Николаич...-- пояснил он неожиданно и, зевнув, продолжал засыпающим голосом:

            -- Лонись кладнушку мы к Макарью согнали, и довелось мне на Волге на реке вот этак же, как с тобой, с мужиком одним у теплины ночевать. В губернию мужичок-от валился от обчеств_а_ с бумагой. Стало быть, надумали они обчеством у помещицы у соседней землицу укупить. И дерни нелегкая -- к хорошему человеку за советом пошли, к самому этому Семену Николаичу... У батюшки его крепостные они были...-- "Что ж, говорит, мужички! Хорошо, что ко мне заявились. Рад, говорит, я услужить вам. Дайте вы мне доверие, я вам без хлопот землю предоставлю". Мужики дали доверие, радуются, пождут... А барина-те бес-от под ребро и толкни: увидал, что земля гожа и недорога и что нельзя мужикам без таё земли быть,-- да слышь ворьским-те манером ту землицу за себя и купи! Теперича и завязалась волокита. Мужики-те на барина в один суд, а барин-те мужиков во другой волокет. Не чают теперь, когда тот грех и прикончится... А хороший человек!.. как это по-твоему выходит?

            -- Плохо.

            -- То-то, не больно,-- видишь, какая вещь,-- хорошо. Времена ноне не простые: развесь уши -- наплачешься и с хорошими-те людьми...

            Он зевнул еще раз и смолк...

         

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту