Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

58

посмотрел на нее. Вероятно, он слышал конец разговора... Должно быть, такие разговоры были нередки у него с женой, сохранившей на кордоне живые мирские симпатии... Мне невольно вспомнился тургеневский "Бирюк", и я с сожалением взглянул на печально примолкшую женщину...

            Да, есть свои проклятые вопросы и в глубине этих лесов... Мир знает свое. Лесник знает службу и исполняет приказы Казимирушки... Дело, на взгляд женщины, не без греха... А впрочем, господь разберет все...

            Прощаясь, я дал старухе пятиалтынный. Она с недоумением посмотрела на монету и сказала:

            -- Сдачи-те у меня нету...

            -- Да что ты, матушка!.. Какая сдача!

            Но старуха также просто сказала:

            -- Много будет... Молоко-те, -- что оно стоит?.. Труды, -- какие же труды поставить самовар...-- Деньги, оказалось, можно взять только за десяток яиц... Яйцы и им случается продавать на Волге...

            И она взяла пять копеек.

            -- Далеко еще до Волги, матушка?

            -- Далече. Весной, в большую воду, одним днем всплываем. А теперь... Никто, вишь, и не плавает об эту пору.

            -- А жилья так и не будет?.. Вот тут у меня на карте показана деревня.

            Старуха с любопытством посмотрела на карту.

            -- И, батюшка... Какая тут деревня. Сроду не бывало.

            -- Называется "Красный Яр"...

            -- А! Красный Яришко! -- сказала она с пренебрежением...-- Так это уже у самого устья... Да он, Яришко-то, в стороне -- и не увидите... Перевоз тут живет. Дорога пролегла... Вишь, и Яришко приписали... Чудное дело.

            В час дня мы опять сели в свою лодку. И пока она тихо сплывала прямым плёсом -- на берегу виднелась на взгорке фигура молодой девушки, провожавшей нас долгим взглядом. Потом кордон скрылся за поворотом, и только протяжный редкий лай кордонной себаки еще долетал к нам из-за мыса.

            Шум, глубокий и почти музыкальный, предупредил нас о близости порогов, носящих странное название "Кремянские Кочи". Впереди показались черные, обнажившиеся из-под воды камни, между которыми вода бьется, пенится, бурлит и бушует... Шум несется далеко по глубокому руслу, и высокие берега, покрытые сосновым лесом, отражают его, точно в трубе, придавая звукам глубину и своего рода мелодичность. С высоких яров могучие сосны глядели вниз на нашу утлую лодочку... С перерывами в течение целого часа мы пробирались опасными "Кочами".

            Наконец грохот остался назади и только порой еще на повороте напоминал о себе разорванными клочками звуков, точно от отдаленного оркестра... Кругом нашей лодки стояла тихая, глубокая, пустынная тоска.

            Если вы посмотрите на карте нижнее течение Керженца, то увидите огромную пустую площадь, по которой вьется зигзагами река. Ни сел, ни деревень, ни одной надписи на карте... Кой-где проведены речки, больше наудачу, чтобы заполнить чем-нибудь эту пустоту. В натуре -- это настоящая пустыня на всем пространстве между Керженцем и Ветлугой... Леса, лесные речки, лесные озера, болота. Нужно быть очень опытным, чтобы ходить по этой пустыне... То незаметная в_а_д_ь_я чвокает под ногой, то заманчивая ч_а_р_у_с_а -- зеленая полянка, затянутая свежей чудесной травкой, заманит вас в непроходимую гибельную топь... Кой-где

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту