Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

2

на дорогу. Как бы то ни было, --  через год или два, а может, и  больше,  пришло  в Лозищи  письмо  с большою рыжею  маркой, какой до того времени еще и не видывали в  той стороне. Немало дивились письму, читали его и  перечитывали в  волости и писарь, и  учитель, и священник, и  много людей позначительнее, кому  было любопытно, а, наконец, все-таки вызвали Лозинскую и  отдали ей письмо в разорванном конверте, на котором совершенно  ясно было написано  ее имя:  Катерине Лозинской,  жене  Лозинского Иосифа  Оглобли,  в Лозищах.

        Письмо было от  ее мужа, из  Америки, из губернии Миннесота,  а  какого уезда и села, теперь сказать  очень трудно, потому что... Впрочем, это будет видно дальше.  В письме  было  написано,  что Лозинский,  слава  богу, жив и здоров, работает на  "фарме" и, если  бог поможет ему так же, как помогал до сих пор, то надеется скоро и сам стать хозяином. А впрочем, и работником там ему лучше,  чем  иному хозяину в Лозищах.  Свобода  в этой стороне  большая. Земли довольно,  коровы  дают молока по ведру на удой, а  лошади  --  чистые быки.  Человека  с  головой  и  руками уважают  и  ценят,  и  вот  даже его, Лозинского  Осипа, спрашивали  недавно, кого  он желает  выбрать  в  главные президенты  над всею страной. И  он, Лозинский, подавал  свой голос не  хуже людей, и хоть, правду сказать, сделалось  не  так, как они  хотели  со своим хозяином,  а все-таки ему понравилось и то, что человека, как бы то ни было, спросили.  Одним  словом, свобода  и  все  остальное  очень  хорошо.  Только Лозинскому очень  скучно без жены, и. потому он старался работать как только можно, и первые деньги  отдал за тикет, который и посылает ей в этом письме. А что такое тикет, так это вот эта самая синяя бумажка, которую надо  беречь как зеницу ока. На ней нарисован паровоз с вагонами  и пароход.  Это значит, что по этому билету Лозинскую  повезут теперь даром и по земле и по воде, -- стоит  ей  только доехать до немецкого города Гамбурга. А  на другие расходы пусть продаст избу, корову и имущество.

        Пока Лозинская читала  письмо, люди  глядели  на нее  и говорили  между собой, что вот и в такой  пустой бумажке какая может быть великая  сила, что человека повезут на край света и нигде уже не спросят плату. Ну, разумеется, все понимали при этом, что такая бумажка должна была стоить Осипу Лозинскому немало денег.  А это, конечно, значит, что Лозинский ушел в свет не напрасно и что в свете можно-таки разыскать свою долю...

        И всякий подумал про себя:  а хорошо бы и мне... Писарь (тоже лозищанин родом), и тот не сразу отдал Лозинской письмо и билет, а держал у себя целую неделю и думал: баба  глупая, а с  такой бумагой и кто-нибудь поумнее мог бы побывать  в Америке  и поискать  там своего  счастья...  Но на  билете  было совершенно ясно, хоть и  не по-нашему,  написано:  mississ Katharina  Ioseph Losinsky-Oglobla. Иосиф  Лозинский и Оглобля,-- это бы, конечно, еще ничего, но Катерина -- это уже было ясно, что  женщина, да и mississ, тоже, пожалуй, обозначает бабу. Одним словом, хотя  и в  последнюю минуту  писарь  все  еще как-то вздыхал  и неприятно  косился, вынимая из стола билет, который у него был припрятан особо, но все-таки отдал.

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту