Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

21

нашей каруцы странно передвигается цепь курганов; последние из них подбежали к нашей дороге, как бы загораживая выход из магического круга...

            Один подошел вплоть. В его бока врезалась канава. Из ямы, точно ком земли среди других комьев, видна лысая голова с седыми усами. Живые глаза провожают нас внимательно, подозрительно и враждебно. Лука кланяется с обычным серьезным видом. Катриан громко смеется.

            -- Nebun (сумасшедший),-- говорит он бесцеремонно.-- С малого труда хочет большой дохода... С малого труда не надо большой дохода... Правда, господин Володя?

            "Балканчики" все ближе. Над ними мутные тучи тихо клубятся, громоздясь друг на друга, но как будто не решаясь покинуть гряду, чтобы двинуться к долине. Над нами и за нами еще светло и весело. Вьется жаворонок, рассыпается где-то невидимой трелью и, как черная грудочка земли, падает в сухую траву. Высоко пролетают ласточки, искрещивая воздух зигзагами. Вверху, освещенный солнцем, парит степной орел.

            Лука и Катриан давно уже ведут о чем-то беседу по-румынски. Беседа деловая. Начал ее Лука: "Аскульта, Катриане", -- сказал он, слегка повернувшись, и затем медленно, как будто сконфуженно стал ему говорить что-то о функционере, который приходил к нему и о чем-то его просил...

            Катриан сначала смеялся, потом заговорил так быстро, что я перестал улавливать смысл его румынской речи; он привставал к Луке, опять кидался в сидение и даже стучал кулаком по ладони.

            Наконец редкие реплики Луки совсем стихли. Он ехал молча и наклонив голову набок, не то изучая побежку лошадей, не то раздумывая. Потом заговорил по-русски, обращаясь уже ко мне:

            -- Вот, господин Владимир... Мы тут с Катрианом майструем удвох над одным делом...

            -- Каким?

            -- Хочем так сделать, чтоб одного человека оставить без хлеба.

            Я невольно улыбаюсь. Катриан лукаво подмигивает на Луку. А Лука продолжает своим медлительно-вдумчивым голосом:

            -- Видите... Какой тут марахвет вышел. Приходять раз ко мне у двор помощник перчептора (по-вашему -- сборщик) и два епистаты. Значит, по-вашему сказать, жандармы. Усе пьяные. Вышла к ним тут теща моя, старая женщина. "Что вам надобно?" -- Подавай подать... Слыхали? -- Ну, она ему отвечает: "Что ты у бабы подать пытаешь? Умный ты или дурак?" Он ее -- бить... Выбежала жена...

            Он поворачивается ко мне. Глаза его сверкают жалостью и гневом.

            -- Вы ее видали: больная. Он и ее, -- подумайте, господин Владимир, -- ногою вот сюда, под грудки... А меня не было. Я с отцом и братом на гармане был. Ворочаюсь до дому: жена моя лежить на постели. С этых пор вот опять до доктора вожу...

            -- Hotz, tilhar, bЭrokrat! -- гневно сверкая глазами, произносит Катриан.

            -- Ну, правда, -- поясняет мне Лука. -- Тильгар, гоц -- значится разбойник. И верно, что разбой... А у меня, сказать вам, и подать давно заплачена... Оны, значить, хотели с етых женщин на вино себе выманить... Что, господин Владимир, у вас так бываеть, у России?

            -- Случается тоже...

            -- Что тогда делают у вас люди?

            -- Что ж... жалуются, конечно...

            -- Ну, так... И вы то же самое говорите. А у нас, господин Владимир, прежде,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту