Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

23

при упоминании о клятве на образ лукаво улыбается и подмигивает на Луку...

            -- Ну, хорошо, -- продолжает Лука. -- Прийшла газета, кличуть мене у прехвектуру. И он там, перчептор и епистаты с ним. Стоять, чисто овечки. "Правда у газете написана?" -- А как же! -- "Били они?" -- Били. И сейчас баба больная. -- "Как же вы, -- говорит функционар, -- можете прийти к проприетару в дом и бить его кукону? Это не дозволяется никак... За этое дело ответите строго". Ну, и что вы думаете: пройшло дня, может, три или четыре -- приходить ко мне этой перчептор. Бух у ноги... "Ярта ме пентру думние зеу"... Значить: прости ты мене для бога.

            Голос Луки становится жалобным.

            -- Прости, говорить. Не помни этого дела... Ноги целуеть. Потому что, видите вы, господин Владимир, -- у него тоже баба и два дитенка. Чем им кормиться?.. А?..

            -- Ну, и что же, вы простили?

            Лука некоторое время молчит. Катриан сидит, сдвинув брови. Потом Лука говорит с особенной медлительностью.

            -- Я вам правду скажу: хотел попуститься. Жалко. И жена просила. Ну, нельзя: присягал. А он, Катриан, не позволяет никак...

            Катриан делает резкое движение и говорит:

            -- Вот, господин Володя, смотрите вы на этого народа: из рушница хотел стрелять, атаганом хотел резать, голова хотел разбивать, -- теперь хочет отпускать вовсе...

            И, привстав, с гневно сверкающими глазами, он спрашивает у Луки:

            -- Он тольки у тебя в доме бабу бил?

            -- Это правда, господин Владимир, -- смиренно отвечает Лука, -- у других тоже бил. Мужики из дому -- они у дом. Которые бабы испугаются, дадут лева три, а то четыре -- они идуть дальше... А которая не дасть -- бить...

            -- За эта причина нельзя простить, -- отчеканивает Катриан, обмусливая скрученную папиросу.-- Asta afacere cetacenesca (это общественное дело). Когда ты увидишь одна змия, -- убий его!.. Убий, чтобы не укусил другому... -- заканчивает он тоном глубокого бесповоротного убеждения.

            Бледное лицо социалиста покраснело от волнения. Лука молчит сконфуженно и покорно.

         

      VIII

      Липован из "Черкесской Славы"

           

            Перелесок. Дорога грязная. Здесь недавно шел дождь, редкие капли проносятся в воздухе и висят на листьях. Из-за деревьев видны недалекие крутые вершины лесистых гор, задернутых дождливой пеленой. Слышен шум, тихий и ровный. Разбежавшиеся лошади чуть не набегают на препятствие. На повороте у кустов стоит воз с хворостом, наклонившийся на сторону. Правые колеса по ступицу ушли в колею. У воза хлопочет липован в маленькой шляпенке и кожаных постолах, вымокший, грязный и вспотевший. В перспективе лесной дорожки равнодушно поскрипывает другой воз и скоро исчезает за кустами. Липован хлещет взмокшую лошаденку поперек спины, потом по шее, по глазам. Лохматый конек тужится, выгибает худой хребет. Воз не трогается.

            Лука останавливает каруцу, медленно подвязывает лошадей, потом несколько секунд стоит молча, изучая положение воза.

            -- Топор есть? -- спрашивает он у липована.

            Тот достает топор, покорно подает его Луке и потом, сняв шляпу, отирает мокрое лицо и слипшиеся на лбу волосы. Лицо усталое, апатичное. Он, видимо, дошел до

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту