Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

24

тупого отчаяния, когда человек уже ни на что не рассчитывает и готов хлестать дорогу, деревья, оглобли и, конечно, лошадь. Лошадь больше всего, потому что она способна чувствовать его отчаяние: она вся дрожит мелкою дрожью ужаса, и умные глаза ее плачут крупными частыми слезами.

            Лука качает головой неодобрительно и жалостливо. Потом берет топор, двумя-тремя ударами срубает мешающие ветки, а затем вырубает толстый корень у самой ступицы. Воз оседает и накренивается на Луку, но вдруг подымается опять. Это Катриан, заметив опасное положение приятеля, быстро подставил плечо и порывисто нервным усилием приподымает воз. Липован подхлестывает лошадь, воз выползает на ровное место.

            Лука одобрительно смотрит на Катриана... Липован снял обеими руками мокрую шляпенку. Его рубаха изорвана, с одной ноги обувь свалилась и тянется сбоку на ремешке, лицо удивленно-радостное и благодарное.

            -- А что же твои тебе не помогли? -- спрашивает Лука, указывая головой в сторону, откуда еще слышно потрескивание корней под колесами.

            -- Не свои, -- отвечает липован, -- это из Русской Славы, астрицкие. Мы, стало быть, с Черкесской. Беспопские...

            -- Ну, так что же? -- говорит Лука поучительно. -- У беде человеку надо помочь. Когда бы твоя конячка не была сдвинула сама, то я бы тогда выпряг своих... Нельзя человека в такой беде покинуть.

            Он подходит к липованскому коню и жалостливо гладит его по шее.

            -- А коня, брат, надо кормить. На биче не уедешь. Главная сила у зерне. Лошади дай зерна, потом пытай работу. Без понятия вы, славские. Вот у Сарыкое ваши тоже. Липованы. А посмотри ты коня, посмотри воз... Все справно.

            Липован слушает смиренно, потом вдруг спохватывается. Широкое лицо его расцветает улыбкой.

            -- Пожди-ка, -- говорит он, лукаво подмигивая, и кидается к возу. Из-под хворосту он достает объемистую посудину и большой стакан. В посудине цуйка, -- местная сливяная водка, мутная, плохо очищенная, но необыкновенно крепкая. Он наливает себе стакан, говорит: "господи благослови" и быстро опрокидывает в рот. Потом подносит Луке и Катриану. Они выпивают. Липован наливает по другому стакану.

            -- А сам? -- спрашивает у него Лука, выпив после Катриана.

            Липован смотрит с наивным сожалением и чешет в голове.

            -- Не догадался, вишь... Теперича нельзя мне: посудину вы опоганили. -- Он кидает стакан в кусты и прибавляет простодушно: -- Ну, ничего! Для добрых людей не жалко.

            Каруца катится лесом, который становится все выше. Бессонная ночь и тихое ровное движение берут свое: я начинаю дремать. Будто сквозь сон слышу, как Лука говорит:

            -- Тут, вот, долгоусы живут. А что за народ -- неизвестно.

            И в моих дремотных глазах мелькает лесная вырубка, хатки, синий дымок на фоне зелени и черная голова на тонкой шее с длинными усами, расходящимися над бритым подбородком. Два глаза, с темными, как угольки, зрачками.

            Потом какой-то цыганский поселок с землянками. Подобие женщины с черными лохмами и обнаженной терракотовой грудью...

            Потом лес, сплошной, высокий, с однообразным убаюкивающим шумом.

         

      IX

      Столкновение

           

            -- Для чего ты у наш

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту