Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

25

клуб не пишешься? -- доносится ко мне медленный голос Луки... -- Хочется ему, чтоб я записался у clubul muncitorilor. Ну, мне не надобно... Почему не надобно?..

            Он обращается ко мне, и я просыпаюсь...

            -- Он, господин Володя, боится, что мы у бога не верим, -- живо подхватывает Катриан. -- Боже мой! -- поворачивается он к Луке. -- Кто тебе запретит? Верь ты у свой бога, только будь солидар... Чтобы не давать своего труда кушать другому...

            Лука не отвечает. Катриан закуривает. Опять долго едем молча. Вечереет. Вверху над лесом проносятся красноватые облака, точно торопятся на ночлег... И опять, очнувшись от дремоты, я слышу разговор:

            -- Так и не будешь жениться? -- спрашивает Лука.

            -- Не буду, -- отвечает Катриан и выпускает в воздух длинный густой клуб дыма...

            -- Не хочешь... Ну, а как дитенок будет?..

            -- Дитенок родился уже, -- говорит Катриан живо. -- Один большой мальчишка... Четыре кило тянет.

            -- Ты уже его на кантаре {Cantar -- весы.} важил?

            -- Важил.

            -- Т-а-ак. А крестил?

            Катриан молча пожимает плечами.

            -- У какую ж ты его веру окрестишь? -- с глубоким интересом продолжает Лука. -- В церкву понесешь?

            -- Зачем у церковь? Не надо мне церква.

            Лука поворачивает голову.

            -- Неужто у синагогу потащишь?

            -- Не надо мне синагога,-- равнодушно отвечает Катриан. Лука слегка откидывается и весь поворачивается к сидению.

            -- Как же он у тебя будеть?..

            -- Никак...

            Глаза Луки делаются круглыми и на несколько секунд как бы застывают... Он как будто не может дать себе ясного отчета в слышанном и начинает уяснять его себе, пустив лошадей. Потом опять поворачивается.

            -- Слышите вы, господин Владимир... Вот у его баба. Жидовка. Жениться он не хочет. У нас у Румынии это можно: либер, хочь з христианкою, хочь з татаркою венчаться можно. Неправду я говорю, Катриан?

            -- Правда, -- подтверждает Катриан.

            -- Ну, он не хочеть. Значить, так: збежались как собаки у одно место... Свадьба...

            Папироса в губах Катриана слегка вздрогнула. Его бледное лицо еще побледнело, а в серых глазах вспыхнул гневный огонек.

            -- Ну, -- продолжает Лука успокоительно, -- это их дело. У нас тоже много так живут. Грех, конечно, ну, ничего. А вот что он теперь говорит... Это как?

            -- Слушай, Катриан, -- говорит он странно переменившимся, почти просительным тоном, -- ты мне этого не говори... Пож-жалуйста, не говори! Я тебе прошу... Ну, не хочешь у церкву, неси у синагогу... Будет он у тебе жиденок. Усё-таки вера... Понесешь?

            -- Не...

            -- В мечеть неси. Будет он турчин.

            -- Не надо мине мечеть. Никакая вера не надо...

            Каруца катится совсем тихо. Лука смотрит на Катриана.

            Катриан, крепко зажав в зубах папиросу, смотрит на Луку. Я с несколько тревожным любопытством смотрю на обоих. Трудно представить двух людей, менее похожих друг на друга. Лука -- крепкий, прямоугольный. Все на нем прочно, широко, сшито с запасом. Движения немного неуклюжи, но в них чувствуется какое-то грузное, медвежье проворство. Лицо смуглое, трудно выдающее душевные движения. Черные глаза глубоки,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту