Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

31

постою крепко, с господом, с Николаем чудотворцем... Дыдыкало напишет -- рамун зубом не выгрызет... Вот кто я...

            И вдруг, затопав ногами, он закричал громко, визгливо, как тогда на улице, когда гнал всех липован за ненадобностью:

            -- Можешь ты мне отвечать, сукин сын! Отвечай: кыт есте термин де касацие {Какой срок для кассаций?}... Ежели тебе джудикатор де паче {Мировой судья.} сделал рефуз {Отказ.},-- куда ты пожалишься? А? Не зна-а-аишь, тынер, мукос (мальчишка, молокосос)... У трибунал, вот куда! А ежели трибунал рефузует?.. Иди у куртя де апел. А еще куда? Еще у куртя де касацие... Не зна-аешь?.. А суешься! Туда же -- петицу писать! Ты знаешь, за это что бывает... За петицы? А?..

            Сбитый с толку, под этим градом бессмысленных вопросов, которыми старый плут засыпал его, не давая времени для ответов, Катриан, повидимому, растерялся. Некоторое время его не слышно. Перед славским миром состязались как будто два кудесника, спорившие за преобладание в неведомой и таинственной области румынских законов, и старый знахарь, видимо, одолевал молодого. Когда он упомянул, наконец, о возможных грозных последствиях сепаратных петиций, корчма опять зашумела:

            -- Петицу, петицу!.. Не надобно петицы!.. Не надо, не надо... Поезжай, отколь приехал... Доктор прислал?.. Доктор лечи!.. Платили, больше ничего!.. Квиты у нас...

            -- Платили, платили. А сколько платили?.. -- кричит Сидор.

            -- Сколько! Как и прошлые годы, столько же и теперь...

            -- Так ведь слухайте вы, разумные головы: тогда была земля не меряна!.. А теперь обмерял. Дурак он по-вашему, хоть бы и рамун... Ты вот сколько платил, Тимохвей?

            -- Чаво сколько! Сколько у людей, столько и у мене. Сингур (одинаково). Чаво пытаешь?

            -- Нет, вре-ешь... У тебя сколько лишку?

            -- А тебе што... Тебе за мене платить, што ли?..

            -- То-то нахватали, вы, богатеи... Мир за вас пропадай. Войски он пришлеть, рамун, вы рады в мутной воде рыбу ловить...

            -- Чего брешете?

            -- Не брешеть он... Правда!

            -- Ах, бог мой! -- выносится еще раз звонкий голос Катриана. -- Какой народ. Как вы не понимаете простого дела...

            -- Ты понимаешь!.. Отколь взялся учить. Молоко не обсохло...

            Дыдыкало стучит палкой и кричит визгливым голосом:

            -- Братцы! Православные! Он в бога не веруеть... Ему, вишь ты, и бог не надобен...

            Шум становится сплошным, и мне начинает казаться, что поездка домну Катриана с целью пробуждения правосознания среди моих земляков едва ли окончится успешно. Но в это время на сцену выступает новая действующая сила.

            Мне в окна видна тихая площадь, облитая мягким лунным светом. По ней, в направлении к корчме, идет группа из трех человек, и на одном поблескивают галуны. Когда эта группа подходит к крыльцу, в корчму врывается фраза, которая вдруг заглушает крики и шум:

            -- Пример...

            -- Пример идет... И нотар с ним.

            -- Третий -- епистат.

            Пример -- это сельский староста, нотар -- писарь, епистат -- полицейский. В Румынии должность сельского мэра считается выборной, но это только фикция; общество выбирает трех кандидатов, местная администрация прибавляет еще двух,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту