Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

5

   

      III

           

            Дворник уходит. Мой собеседник грустно следит глазами, как его фигура перекрывает на ходу светящиеся лужи. Но вдруг он меня дергает за рукав и сам скрывается в калитку.

            По тротуару идет женщина и ведет за руку мальчика. Когда она попадает в полосу света, я вижу молодое лицо, бледное и истомленное. Мальчик идет лениво, упираясь, и тянется за ее рукой.

            -- Мама! Я устал,-- говорит он со слезами в голосе.-- А папы нет...

            -- Хорошо, Ваня, хорошо. Скоро придем домой.

            -- А папа?

            -- И папа тоже, может, уже дома...

            -- Возьми извозчика.

            -- Ах, Ваня... У меня нет денег...

            -- Возьми извозчика... Я устал... Ножки болят...

            Они проходят. Против тусклого света мне видна теперь хрупкая фигура женщины и кривые ножки рахитичного ребенка.

            Мой знакомый высовывает голову из калитки и со страхом смотрит вслед уходящим.

            -- Жена,-- говорит он шопотом.-- Ищет Яшу... Ах, боже мой... Вот ведь, ей-богу... И нужно же было... Ах, Яша, Яша...

            -- Зачем же вы спрятались?.. Вы бы ей сказали... Может, она бы как-нибудь...

            -- Да вы думаете, легко это?.. Сказать!.. Притом мы в ссоре... Терпеть меня не может... Ах, Боже мой!.. А может быть, сказать? Вы окончательно думаете, что сказать?.. Ушла далеко... Догоню, ей-богу... А, была -- не была!.. Ведь могут прогнать со службы...

            Он сделал два-три шага, остановился в тяжелом колебании, как будто ноги его приросли к панели, и оглянулся на меня с тоской во взгляде. Но затем, резко повернувшись, пошел вперед, быстро семеня короткими ногами.

            Я с невольным интересом следил за тремя силуэтами в перспективе переулка... Дама с ребенком подходила к углу, фигура мужчины ее догоняла. Прежде, чем поровняться с нею, мой знакомый еще раз остановился, и я подумал, что он вернется обратно. Но он опять резким движением опередил ее и снял шляпу. Через минуту все три силуэта,-- двое взрослых и ребенок,-- стали приближаться, чернея над лужами. Бледное женское лицо, с запавшими глазами и складкой страдания между бровей, мелькнуло около меня в свете фонаря и исчезло в калитке участка...

            Мой случайный знакомый отстал на минутку и подошел ко мне... Лицо его было печально и серьезно.

            -- Да, знаете ли... Скверность... Хочется все-таки человеку... чего-нибудь этакого... скандал там, что ли... Одним словом -- знай наших, и кончен бал!.. Тем более -- время теперь такое... Понимаете вы меня, милостивый государь?..

            -- Отчасти...

            -- Да... вот именно... Отчасти-то и выходит скверно... Ну, однако, идти за нею... Все-таки женщина, одна... Может, притом, рупь-другой... Как-нибудь надо выручать... Все бы отдал... Не в Яше дело... Все мы дураки. А бабу эту... Эх, жалко...

            И, посмотрев мне в глаза с выражением стыда и тоски, он сказал:

            -- Думаете, легко мне?.. Слова одного не сказала... Выслушала, повернулась... пошла... Я за нею, как собака прибитая... Ну, спасибо вам... Без вас -- ни за что бы не подошел... А надо было непременно...

            И он тоже скрылся в калитке...

         

      IV

           

            Я остался один. Дождь пошел сильнее, лужи шевелились, как живые, по временам в

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту