Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

1

        Это было странное, пестрое и очень пряное чтение. Некогда  было  читать сплошь, приходилось  знакомиться  с  завязкой  и  потом  следить  за  нею  в разбивку. И теперь многое из прочитанного тогда  представляется  мне,  точно пейзаж  под  плывущими  туманами.  Появляются,  точно  в  прогалинах,    ярко светящиеся островки  и  исчезают...  ДАртаньян,  выезжающий  из  маленького городка на смешной кляче, фигуры его друзей  мушкетеров,  убийство  королевы Марго, некоторые злодейства иезуитов из Сю... Все эти  образы  появлялись  и исчезали, вспугнутые шагами брата, чтобы затем возникнуть уже в другом месте (в следующем томе), без связи, в действии,  без  определившихся  характеров. Поединки, нападения, засады, любовные интриги, злодейства  и  неизбежное  их наказание. Порой мне приходилось расставаться с героем в  самый  критический момент, когда его насквозь пронзали шпагой, а между тем  роман  еще  не  был кончен и, значит, оставалось место для самых мучительных предположений.  На  мои робкие вопросы - ожил ли герой и что сталось с его возлюбленной в то  время, когда он влачил жалкое существование со шпагой в  груди, -    брат  отвечал  с суровой важностью:

        - Не трогай моих книг! Тебе еще рано читать романы.

        И прятал книги в другое место.

        Через некоторое время, однако, ему надоело бегать н  библиотеку,  и  он воспользовался еще одной привилегией своего  возраста:  стал  посылать  меня менять ему книги...

        Я был этому очень рад. Библиотека была довольно далеко от нашего  дома, и книга была в моем распоряжении на всем этом пространстве. Я  стал  читать на ходу..

        Эта манера придавала самому процессу чтения характер  своеобразный  и, так сказать, азартный. Сначала я не умел примениться как следует к  уличному движению рисковал попасть под извозчиков, натыкался на прохожих. До сих пор помню солидную фигуру какого-то  поляка  с  седыми  подстриженными  усами  и широким лицом, который, когда я ткнулся в него, взял меня за  воротник  и  с насмешливым любопытством рассматривал некоторое время, а  потом  отпустил  с какой-то подходящей сентенцией. Но со временем я отлично выучился лавировать среди опасностей, издали замечая через обрез книги ноги встречных... Шел  я медленно, порой останавливаясь за углами, жадно следя  за  событиями,  пока подходил к книжному магазину. Тут я наскоро смотрел развязку и со вздохом входил к Буткевичу. Конечно, пробелов оставалось много. Рыцари,  разбойники, защитники невинности, прекрасные дамы - все это каким-то  вихрем,  точно  на шабаше, мчалось в моей голове под  грохот  уличного  движения  и  обрывалось бессвязно,  странно, загадочно, дразня, распаляя, но не  удовлетворяя  воображение. Из всего "Кавалера de Maison rouge" {Красного дома (франц.).} я помнил лишь то,  как  он,  переодетый якобинцем, отсчитывает шагами плиты в каком-то зале и в конце выходит из-под эшафота, на котором казнили прекраснейшую из королев, с платком,  обагренным ее кровью. К чему он стремился и каким образом попал под эшафот, я  не  знал очень долго.

        Думаю, что это чтение принесло  мне  много  вреда,  пролагая  в  голове странные и ни с чем несообразные  извилины  приключений,  затушевывая  лица, характеры, приучая

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту