Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

3

он депутатов, -- его утвердят, его не могут не утвердить. Неужели вы сомневаетесь, что смертная казнь уже корчится в предсмертных судорогах?"

            Увы! Самые оптимистические каламбуры бессильны перед фактом. А факт состоял в том, что против потока превосходных слов и проектов рижский генерал-губернатор, разумеется в полном согласии с правительством, выдвинул восемь виселиц. Это было так убедительно, что через десять дней в той же думской зале тот же депутат Родичев говорил с горьким унынием: "Если мы и признаем обсуждаемую статью (об отмене смертной казни) за закон, в чём же изменится положение дела? Вы убеждены, что этот параграф станет законом и казни прекратятся?... Но, господа, каждый из нас понимает, что это не так..."

            И действительно, это оказалось не так. Кто теперь вспоминает на Руси, что в заседании 19 июня 1906 года в первую Государственную думу внесён законопроект, состоявший из двух статей:

            Статья первая: Смертная казнь отменяется.

            Статья вторая: Во всех случаях, в которых действующими законами установлена смертная казнь, она заменяется непосредственно следующим по тяжести наказанием...

            И что этот законопроект Государственной думой принят... И что он облечён в форму закона... Новый закон унесён потоком событий, смывших первую Думу, а факт остался. Виселица опять принялась за работу, и ещё никогда, быть может со времени Грозного, Россия не видала такого количества смертных казней. До своего "обновления" старая Россия знала хронические голодовки и повальные болезни. Теперь к этим привычным явлениям наша своеобразная конституция прибавила новое. Среди обычных рубрик смертности (от голода, тифа, дифтерита, скарлатины, холеры, чумы) нужно отвести место новой графе: "от виселицы". Почти ежедневно, в предутренние часы, когда над огромною страной царит крепкий сон, где-нибудь по тюремным коридорам зловеще стучат шаги, кого-нибудь подымают от кошмарного забытья и ведут, здорового и полного сил, к готовой могиле...

            Да, как не признать, что русская история идёт самобытными и необъяснимыми путями. Всюду на свете введение конституций сопровождалось хотя бы временными облегчениями: амнистиями, смягчением репрессий. Только у нас вместе с конституцией вошла смертная казнь как хозяйка в дом русского правосудия. Вошла и расположилась прочно, надолго, как настоящее бытовое явление, затяжное, повальное, хроническое...

            В последующих очерках, далеко не систематических и не претендующих на исчерпывающее значение, мы постараемся присмотреться к этому новому бытовому явлению... Нужно же знать то, отчего пока (и, может быть, надолго) нет силы избавиться...

           

         

      II

      СМЕРТНИКИ В N-СКОЙ ТЮРЬМЕ

           

            До сих пор быт русских тюрем знал определённые категории заключённых. Это были "высидочные", отбывавшие срочное заключение по суду, подследственные, пересыльные и каторжане.

            "Обновление" принесло ещё новую категорию, которой тюремный жаргон присвоил зловещее название: "смертники".

            Интеллигентный человек, закинутый превратной судьбой в одну из провинциальных тюрем (называть которую он не желает), имел случай наблюдать, хоть не систематически и отрывочно, быт этих людей,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту