Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

8

тупой и безмолвной.

           

         

      IV

      ИЛЛЮЗИИ И САМОУБИЙСТВА

           

            Впрочем, в промежутках часто являются мечта и надежда. "У каждого, -- говорит один из авторов писем, -- есть какая-нибудь надежда, и у каждого фантазия доходит до геркулесовых столбов. Хотя мы и знаем, что каждого из наших товарищей берут и вешают, но всё-таки (собственная) предстоящая казнь кажется невероятной. Кажется невероятным: как это меня, здорового, полного сил человека, поведут и повесят... У каждого есть розовая мечта на что-то, чуть не на чудо. Некоторые ждут помилования. Другие мечтают о подаче прошения на высочайшее имя и думают как-нибудь провести администрацию. Говорим иногда об усыпительных веществах. Как бы уснуть так, чтобы когда похоронят, то пришли бы товарищи и откопали бы из могилы. Мечтали о сделке с доктором во время смертной казни" и т.д.

            Но и надежда в положении смертника, как гашиш, обманчива и ядовита. "Я думаю, -- пишет один из них, -- что для нас вредны мечты в большом размере, так как чересчур тяжки разочарования. Для примера приведу Х-ва. Он вполне был уверен, что ему отменят смертный приговор, так как об этом хлопотал сам суд, да и дядя его имел большие связи. Когда пришли ночью и сказали, что пришло помилование, то он поверил этому и с радостью пошёл в контору. Что же ему пришлось пережить, когда вместо помилования его потащили на виселицу?... Мне могут сказать, что всё это неважно, так как страданий здесь всего ведь на час, да и то, быть может, меньше. Но я не хочу месяца иллюзий, чтобы пережить и час таких страданий. Лучше я буду внушать себе, что мне скоро придётся умереть. Я не скрою, что и я тоже мечтаю и строю иллюзии, но только я не позволяю мечте вкорениться глубоко. Против мечты о воле, о том, как хорошо было бы очутиться в кругу близких людей, против этой мечты я принимаю свои меры.

            Теперь приведу другой пример -- П-на. У него совершенно не должно было быть никаких надежд. Но вот почему-то одних берут, а его, хотя и вышел срок, оставляют. У него являются надежды. И вот он, который раньше соглашался умереть с б*льшими страданиями, чем от доставленного ему яда, теперь уже не решается (отравиться) и ждёт последней минуты. Яд он принимает только тогда, когда пришли и сказали: "Собирайся на виселицу". От яда он падает без чувств. Его выносят на тюфяке на свежий воздух и качают... Он приходит в себя. Под воротами его рвёт. Он приходит потом в контору, пишет письма и идёт на виселицу".

            "И таких примеров много, -- прибавляет автор письма. -- Это всё последствия иллюзий..." П-в ждал решения своей участи без двух дней пять месяцев! И "хотя, по-видимому, у него были хорошие, благодаря иллюзиям, минуты, но в конце концов -- тройные мучения... Каждый из нас хватается за соломинку, и тогда логика и рассудок -- всё летит к чёрту".

            Удалось ли в конце концов писавшему вышеприведённые строки удержаться в пределах "логики и рассудка" -- мы не знаем. Но те, кто пассивно поддаются иллюзиям, легко превращаются в маниаков. "Из всех приговорённых к смертной казни, -- говорится в одном письме, -- такого, как NN, я вижу впервые. Он хотя и не говорит, но, видимо, ему жаль порвать с жизнью. Он всё ждёт помилования.

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту