Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

9

Прошения он не подавал, но подала его мать от своего имени. Теперь он постоянно гадает на картах, будет или не будет он помилован. Он отказался покончить с собой. Если бы я захотел описать его последние дни, то едва ли мог бы многое описать. Жизнь его течёт чрезвычайно однообразно и монотонно. Вечером он ложится спать часов в шесть, а встаёт в два, три, четыре часа. И как только встаёт, так берётся за карты и начинает гадать. Днём иногда ляжет полежать и на мой вопрос: "О чём вы думаете?" -- обыкновенно отвечает: "Я и сам не знаю о чём". Почти всё время проводит он за картами и в какой-то меланхолической мечте. Может быть, он мечтает о чём-нибудь ценном, но только не желает с нами этим поделиться. Не знаю".

            Автор заметок, которыми мы пользуемся при составлении этого очерка, пишет, что ему удавалось по временам видеть NN, о котором идёт речь в предыдущем письме. "Это ещё молодой человек, лет двадцати, с продолговатым лицом и голубыми, чем-то затуманенными и как будто ничего не видящими глазами. В серой, плотно облегавшей его фигуру арестантской куртке шёл он медленно со своим провожатым на прогулку и устало и равнодушно смотрел куда-то вдоль длинного коридора. Больше всего привлекали внимание его смертельно усталые, рассеянные, ничего не видящие глаза". В то время, когда автор записывал в тюрьме свои впечатления, ему уже редко приходилось видеть NN. Говорили, что он обещал властям выдать несколько человек, если ему дано будет помилование, и что ему подали надежду на избавление от казни...

            Не все, конечно, отдаются так всецело во власть безграничных иллюзий. Желания многих приговорённых не идут дальше добровольной смерти. Мы уже встречали выше выражение этого настроения: "Умереть, когда захочу сам". И в то время, как обыкновенное население тюрем стремится всеми мерами добыть с воли водку, табак или карты, смертники со всевозможными ухищрениями добывают яд или нож.

            Газеты отмечают то и дело случаи самоубийства перед казнью. Больше всего прибегают осуждённые к цианистому калию, реже к морфию или ножу. "Любопытно, -- пишет автор наших материалов, что ни один из присуждённых при попытках к самоубийству не прибегал к помощи шнура или верёвки, хотя достать их гораздо легче." Газеты отмечали случаи самоповешания, но действительно они реже других способов самоубийства. Смерть от руки палача кажется позорнее и страшнее. Приговорённые прежде всего предпочитают добровольную смерть, "когда сам захочу", и если можно, то она должна быть другая, не та, которую назначит им человеческий суд. В течении того года, к которому относятся наблюдения нашего корреспондента, один из приговорённых отравился стрихнином и кончил жизнь в страшных мучениях. Другой нанёс себе удар ножом в сердце. В третьем случае удар ножа не оказался смертельным, четвёртый вскрыл себе рану на руке обломком стекла, он тоже остался жив. Было также несколько случаев неудачного самоотравления...

            Эти попытки и самоубийства происходят на глазах у остального населения камеры. "Смерть товарища Я-ва, -- говорится в одном из писем, -- произвела на меня ужасное впечатление. Громадная сила воли, потрясающая картина геройской смерти. Перед смертью он был весел, курил, разговаривал,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту