Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

23

же ещё раз. Прощай, моё село родное, где я родился и провёл свою молодость. Прощай, всё общество моё. Простите меня, злодея окаянного. Бог, может быть, не оставит меня и простит грехи мои все.

            Письмо это я писал перед смертью, рука дрожала, сердце билось. Извините, что так плохо написал, тороплюсь. Прощайте, прощайте. Нет уже меня. Ещё раз прощай, жена моя родная, милая моя. Прощайте. Некогда. Меня ждут. Любящий сын ваш Василий Максимов Карамышев".

            Читатель видит, что здесь нет и намёка на характерную психологию экспроприаторов-анархистов, нет также и тени какой бы то ни было оторванности от среды и её отрицания. Эта расстающаяся с миром душа -- душа крестьянина, крепко связанная с семьей, с обществом, со своим миром.

            За экспроприацию в Балашовском уезде Саратовской губернии был приговорён к смертной казни Шуримов. Его отец, слепой старик, проживающий в Цимлянской станице (области Войска Донского) получил от него следующее письмо:

            "Здравствуй, дорогой папа! Шлю тебе свой последний прощальный привет и желаю много... много... счастья. Прости, дорогой, что я так долго тебе не писал. Ты подумаешь, что я вконец забыл тебя. О милый папа, не обвиняй меня так жестоко. Всё это время нашей разлуки с тобой было сплошное мученье для меня. Я только тем и жил, что думал, настанет время, когда я навсегда соединюсь с тобой, когда я буду в силах преклонить твою седую голову к себе на грудь и залечить душевные раны, что нанёс твоему бедному, истерзанному сердцу. Но это время не настало, мечты мои разлетелись, и осталась горькая действительность. Я с 29 мая 1908 года сижу в тюрьме. Двадцать третьего января я был на суде и приговорён к смертной казни. Приговор послан на утверждение командующему войсками, на надежды мало, чтобы смерть заменили каторгой. Мне осталось жить дней тридцать. Если можешь, дорогой папа, то приезжай, тебя допустят увидеть меня. Теперь я сижу на имя Шуримова. Напиши письмо матери и скажи ей, что последняя моя просьба, чтобы она не покидала тебя и успокоила бы твою бедную голову. Поцелуй Пашу и Мишу. Всем родным поклон. Прощай, папа!"

            Как и ожидал присуждённый, приговор был приведён в исполнение.

            Ещё более яркие, по покаянному настроению, письма написал восемнадцатилетний юноша, Евгений Маврофриди, приговорённый к смерти военно-окружным судом в Новочеркасске в декабре 1908 года.

            "Здравствуйте, дорогая мамочка.

            Я, по воле всевышнего, ещё жив, но в будущем не знаю, что со мной будет, приведут ли в исполнение приговор или же нет, но я, дорогая мамочка, чувствую, что я живу последние дни, а может быть, даже и часы, вот уже десятые сутки ожидаю смерти и ночью не сплю и прислушиваюсь, как заяц, к каждому шороху, и как только проходит мимо какой-нибудь надзиратель, так мне всё кажется, что это за мною, то есть мне кажется, что легче будет умирать на виселице, нежели ожидать каждую минуту то, что откроется дверь и скажут: выходи! Но, дорогая мамочка, на всё его святая воля, я надеюсь на него. Он сам страдал, но он страдал за наши грехи, то есть за грехи всего народа, а я страдаю за то, что не слушал вас. дорогая мамочка, и не молился ему, который умер за наши грехи. Да, дорогая мамочка,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту