Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

9

отходящих... "Вот паук, раскинувший свою сеть у входа в пещеру", -- невольно приходит в голову при виде этого человека, сидящего у фонаря за прилавком в середине загороженного входа.

            Но с другой стороны, -- если бы скупщик не засветил сегодня своего огня, многие кустари впали бы в уныние. Если бы не вышло их трое или четверо, уныние достигло бы значительных размеров. Если бы не явился ни один, все Павлово принуждено было бы голодать целую неделю и, пожалуй, прекратить работу за недостатком материала.

            Итак, выходя, он оказывает этой толпе благодеяние. Он скупит эти замки и ножи, а отсюда, из его подвалов, они разойдутся по всему белому свету, попадут в Турцию и в Персию, и на далекие недоступные рынки неведомых стран Средней Азии.

            Он здесь не один. Рядом, вдоль улицы и в переулках, горят такие же огни, идут те же разговоры. Он знает, что все его соседи будут сбивать цену до той степени, до какой только масса будет подаваться. И он должен не отставать от соседей, иначе его товар выйдет дороже и Москва возьмет у других.

            И вот он окидывает толпу острым, проницательным взглядом. Он ее давно изучил; он видит, как люди жмутся, точно испуганные бараны, и думает, что "нонче народ станет уступать до последнего". Это его не радует и не печалит, он просто принимает это к сведению.

            -- Рука, что ли, Иван Иваныч? -- и кустарь кидает образцы на прилавок.

            Скупщик медленно разворачивает и равнодушно отодвигает товар.

            -- Не рука.

            Может быть, он и мог бы взять этот товар, но ему нужно укрепить свое положение и расшатать положение другой стороны. Для него отодвинутые образцы -- несколько гривенников барыша, для кустаря, работавшего их целую неделю, это новая неделя сравнительной обеспеченности или голода. Кустарь схватывает образцы и судорожно выбивается из толпы, чтобы бежать к другому огню, а в оставшейся толпе этот эпизод уже посеял некоторую долю неуверенности и уныния.

            -- Рука, что ли? -- спрашивает следующий.

            -- Почем отдашь?

            -- Попрежнему, Иван Иваныч, как всегда.

            -- Без полтины.

            -- Много дороже слышали...

            -- Надо было отдавать.

            И он опять завертывает образцы и отодвигает их, обращаясь к следующему.

            Это он пробует, до какой степени народ подается. Через некоторое время, после нескольких уступок, после того, как кустари обежали другие огни, он уже отлично знает положенние сегодняшнего рынка.

            Вот перед ним старик, деревенский кустарь, с которым он ведет дело давно и с которым пускается иногда в приятельские разговоры.

            -- Не сойдутся опять образцы у тебя с товаром. Личка {Личить -- значит обтачивать поверхность ножей на камне, перед полировкой.} у вас плоха, -- говорит он.

            -- Личка у нас ноне, Иван Иваныч,- первый сорт. Ноне мы рабочих нажали несколько. Забудут спать-то.

            -- Почем?

            -- По шести гривен.

            -- Уступай, Потапыч, уступай.

            -- Уступлено, Иван Иваныч, сами знаете, по восьми брали.

            -- Знаю, что по восьми. Да еще уступить надо. Ноне, сам видишь, до слез уступает народ.

            Уступают до слез! Скупщику не нужны эти слезы. Зачем они ему? В общем, человек все-таки человек,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту