Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

12

рублей, он начинает скупать товар у других кустарей и в один из понедельников зажигает огонь и садится за столик. Почти все огни, горящие теперь в крупных кладовых, загорались таким образом на маленьких столиках, прямо из-под горнов кустарей.

            Аверьян называл мне имена этих торговцев, сопровождая свои объяснения бесцеремонными прибаутками и крепкими словцами. Вообще, видимо, и он, и другие кустари, кучками собиравшиеся теперь на улицах, после того, как они отдали образцы, относились к этой мелкоте с большим презрением. Впрочем, и из торговцев покрупнее редкого звали за глаза иначе, как Петькой, Васькой или Митькой.

         

      III. Человек, который срамит свое звание

           

            -- Этому вот милостивому государю кошку дохлую на прилавок бросили,-- сказал Аверьян, останавливая меня невдалеке от одного огня.

            Милостивый государь, которому кустари выразили таким оригинальным образом свое внимание, сидел за своим прилавком, сохраняя выражение такого достоинства в лице, как будто ему никто и никогда не бросал на прилавок дохлых кошек. Только когда к огню подходили кустари, которых здесь было меньше, чем у других, и которые, отходя, ругались бесцеремоннее, в его лице и фигуре проявлялась неожиданно какая-то чисто ноздревская подвижность, беспокойная и как будто даже злая.

            -- Горшок еще с кашей на ворота повесили на-днях, -- прибавил из темноты какой-то кустарь к сообщению Аверьяна...

            -- Ну-у?

            В восклицании Аверьяна слышался восторг.

            -- Ах, ты, братец мой! Да кто ж это ему, а?

            -- Да уж кто ни сделал, а сделали, -- политично ответил кустарь, придвигаясь к нам и отчасти опасливо, отчасти с любопытством посматривая на меня.

            -- Приезжие будете?

            -- Приезжий.

            -- Торгуете?

            -- Не торгует он... Посмотреть наши порядки приехал, -- перебил Аверьян. -- А ты, дядя, не опасайся, говори, ничего.

            -- Нам что опасаться, наше дело сторона, а что действительно горшок на воротах висел, сами видели.

            -- С пшеном, что ли?

            -- Ну, ну!

            -- Молодцы, ребята! Ну, а он что же?

            -- Леший его знает. Чай, велел снять, да ссыпал куда. Потом нашему же брату опять на треть отвалит...

            Аверьян отвел меня несколько в сторону, кустарь, сообщивший о горшке, последовал за нами, а через минуту к нашей группе присоединилось еще несколько человек, освободившихся уже от образцов.

            -- Этак-то лучше, все-таки, -- сказал Аверьян, оглядываясь на отдалившийся теперь огонек. -- Как бы не услыхал. Ему ведь я ноне образцы-то отдал.

            -- Видите ли, господин, -- обратился он ко мне. -- Теперь вот скупка у нас идет, а вот рассветет начисто, начнется приемка. Понесем товар по образцам сдавать, да деньги получать по расчету, сколько кому причтется. Тут вот главная-то у нас путаница и пойдет.

            -- Товар, что ли, бракуют?

            -- Бывает и это. А главное в расчете. Променом, вот, донимают, да третьей частью. Сейчас, например, разделывает он десять человек, приходится на всех сто рублей, да еще там сколько-нибудь. Вот вынимает он сотельный манет и дает одному, -- разделывайтесь, ребята, как знаете.

            -- Это мы так говорим, что с_в_я_з_а_л он нас сотельной

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту