Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

16

        -- Мистер Борк, -- поправил еврей с еще большею гордостью.

        -- Ну, пускай так, мистер так и мистер, чтоб тебя схватило за бока... А где же  тут хорошая заезжая станция, чтобы,  знаешь, не  очень  дорого  и не очень уж  плохо.  Потому что, видишь ты... Мы хоть в простых  свитках, а  не совсем уже мужики... однодворцы... Притом еще с нами, видишь сам, девушка...

        -- Ну, разве я уж сам не  могу  различить,  с кем имею дело, -- ответил мистер Борк  с большою политикой.  -- Что  вы обо мне думаете?.. Пхе! Мистер Борк дурак, мистер  Борк не знает людей... Ну, только и я вам скажу это ваше большое счастье, что вы попали сразу на мистера Борка. Я ведь не каждый день хожу на пристань, зачем я стал бы каждый день ходить на пристань?.. А у меня вы сразу имеете себе хорошее помещение, и для барышни найдем комнатку особо, вместе с моею дочкой.

        -- А, вот  видите вы, как оно хорошо, --  сказал Дыма  и оглянулся, как будто это он сам выдумал этого мистера Борка. -- Ну, веди же нас, когда так, на свою заезжую станцию.

        -- Может, вам нужно взять еще ваш багаж?

        -- Э! Какой там багаж! Правду тебе сказать, так и все вот тут с нами.

        -- Ге, это  не очень много! Джон!.. -- крикнул он на молодого человека, который-таки  оказался его сыном.  -- Ну,  чего ты  стоишь, как какой-нибудь болван. Таке ту бэгедж оф мисс (возьми у барышни багаж).

        Молодой человек оказался не гордый. Он вежливо приподнял шляпу, схватил из рук Анны узелок, и они пошли с пристани.

        Прошли через  улицу и  вошли  в  другую,  которая  показалась  приезжим какой-то  пещерой.  Дома темные, высокие,  выходы из  них  узкие,  да еще  в половину  домов  поверх  улицы  сделана  на столбах  настилка,  загородившая небо...

        --  А,  господи!  матерь  божья! -- взвизгнула вдруг в  испуге  Анна  и схватила за руку Матвея.

        --  Всякое дыхание да  хвалит господа, -- сказал  про себя Матвей. -- А что же это еще такое?

        --  Ай-ай,  чего  вы это испугались, --  сказал жид. --  Да  это только поезд. Ну, ну, идите, что такое  за  важность...  Пускай себе он идет  своей дорогой, а мы  пойдем своей. Он нас не  тронет, и мы его не тронем. Здесь, я вам скажу, такая сторона, что зевать некогда...

        И  мистер Борк пошел дальше. Пошли и наши,  скрепя сердцем, потому  что столбы кругом дрожали, улица гудела, вверху лязгало железо о железо, а прямо над головами лозищан по настилке на всех парах летел поезд. Они посмотрели с разинутыми ртами, как  поезд изогнулся в  воздухе змеей,  повернул  за угол, чуть  не задевая за окна домов,  --  и полетел опять по  воздуху дальше,  то прямо, то извиваясь...

        И показалось нашим, привыкшим только к шуму  родного  бора, да к шепоту тростников над тихою  речкой Лозовою, да к скрипу колес в  степи, -- что они те-

        перь  попали  в самое пекло.  Дома -- шапка свалится,  как  посмотришь. Взглянешь назад  -- корабельные  мачты,  как горелый лес; поднимаешь глаза к небу -- небо закопчено  и еще закрыто  этой настилкой  воздушной дороги,  от которой  в улице  вечные  сумерки.  А  впереди  человек видит  опять,  как в воздухе, наперерез, с улицы  в  улицу летит уже другой поезд, а  воздух весь изрезан храпом, стоном, лязганием и свистом

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту