Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

18

привыкать, -- ответил Дыма и, взвалив мешок на плечи, сердито пошел на лестницу.

        На первом повороте за конторкой сидел равнодушный американец,  которому еврей дал монету,  а  тот  выдал  ему  5 билетов.  Эти билеты  Борк кинул  в стеклянную коробку, и все поднялись еще выше и вышли на платформу.

        Поезда еще не  было. Платформа  была  вровень с третьими этажами домов. Внизу  шли  люди,  ехали  большие  фургоны,  проходили,  позванивая,  вагоны конно-железной дороги;  вверху, по синему небу плыли облака, белые, светлые, совсем,  как наши. "Вот, -- думал Матвей, -- полетит это облако над  землей, над морем, пронесется  над Лозищами, заглянет в светлую воду Лозовой  речки, увидит лозищанские дома, и поле, и людей, которые едут в поле и  с поля, как бог велел, в  пароконных  телегах  и с драбинами. Подумает  ли  кто-нибудь в Лозищах, что двое  лозищан стоят в эту минуту  в  чужом городе, где над ними сейчас  издевались,  точно они не христиане и  приехали сюда на посмешище... Стоят ни на  земле,  ни  на горе  и собираются лететь по воздуху в  какой-то машине".  "Господи,  --  думала  в  это  время  и  Анна,  --  а ну, как  это провалится,  а  ну, как  полетим  мы  все  с  этой машиной вниз, на каменную мостовую!  Господи  Иисусе,  дева Мария, святой  Иосиф!  Всякая душа  хвалит господа". Дыма смотрел и кусал длинный ус...

        На рельсах вдали показался какой-то круг и покатился, и стал вырастать, приближаться,  железо  зазвенело  и заговорило  под  ногами,  и  скоро перед платформой пролетел целый поезд... Завизжал, остановился, открылись затворки -- и несколько десятков людей торопливо прошли мимо наших лозищан. Потом они вошли в вагон, заняли пустые места, и поезд сразу опять кинулся со всех  ног и полетел так, что только мелькали окна домов...

        Матвей закрыл глаза.  Анна  крестилась под платком  и шептала  молитвы. Дыма  оглядывался  кругом  вызывающим  взглядом. Он  думал,  что американцы, сидевшие в  вагонах, тоже  станут  глазеть на их шапки и свитки  и, пожалуй, кидать  огрызками бананов. Но,  видно, эти американцы были  люди  серьезные: никто не пялил глаз, никто не усмехался. Дыме это понравилось, и  он немного успокоился...

        А  там поезд  опять  остановился, и  наши вышли  благополучно  и  опять спустились по лестнице на улицу...

          VII

        Заезжий двор мистера Борка совсем не походил на наши. Наши, то есть те, что на Волыни, или под Могилевом,  или  в  Полесье,  гораздо лучше: длинный, невысокий дом,  на  белой  стене  чернеют  широкие ворота  так приветливо  и приятно,  что  лошади  приворачивают к ним сами собой.  За  въездом -- прямо крытый  двор,  с  высокою соломенной стрехой;  между стропилами  летают тучи воробьев, и голуби воркуют где-то так сладко, а где -- и не увидишь... А там -- колодезь с воротом, ясли  с "драбинами" для лошадей, куры,  коза, корова, запах  лошадиного пота, запах дегтя и душистого сена... Вспомнить, так  и то приятно...

        Нужно  сказать,  что  Матвей  и Дыма  считались  в своих местах  людьми степенными,  знающими, как  обращаться  в  свете. Случалось  им не  раз,  на ярмарке или в праздник,  проездом  в местечках или  в какой-нибудь корчме на шляху, -- заставать  полным-полно 

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту