Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

43

Стук -- и готово, стук -- и готово! Скоро, чисто, аккуратно, отчетливо! Ах ты, господи, думаю себе, я не я буду, а в Павлове у себя эту штуку заведу. Первым делом -- штампу введу заграничную, а около заграничной штампы совокуплю артель. А? Штука-то какая? Там господин Дорошенко пока еще говорит, а уж мы и на практике проведем это самое дело. Вот-с, надумавши это, тихим манером подошел к штампе, посмотрел клеймо: где, мол, такая штука делана. Замочек тоже добыл для образца. Отлично! Привожу штампу к себе, в Павлово.

            Вот, думаю, как мне надо сделать: призову мастера из лучших, изготовим мы матрицы, или, сказать попросту, формы, выучу одного штамповать, потом примусь за другого, там за третьего. И вот этаким манером потихоньку да помаленьку, без шуму, составлю артель. Наштампует один клёпани сколько надо,-- ступай, отделывай, а в то время припущается к штампе другой. И пойдет у меня около этой штампы круговая работа. А там, мол, посмотрим.

            Только вот беда-то в чем. Требуется прежде всего форму сделать, потому что штампа одна сама по себе еще не действует, а надобна к ней своим порядком для каждого предмета матрица, или форма, вещь опять особая. Ну, да ведь наш русский мастер, да еще кустарь,-- слава-те, господи! -- блоху и ту, сказывают, подковал. Вот отлично! Призываю к себе слесаря одного. "Так и так, можешь?" -- Показываю замок, объясняю. -- "Этакой, говорит, штуки, да чтоб я не сделал. В момент! Давай, хозяин, задаток!" -- "Задаток, говорю, задатком, что ни возьми, да только сделай!"

            Ну, делал, делал,-- не сделал. "Штука-то, видишь ты, говорит, не наша, с хитростью",-- сам затылок чешет. -- "Эх, говорю, Степанушка-а! Видно, хлопать-то больно легко. На, вот, тебе деньги сполна, за всю работу, да смотри, чтоб никому ни словечка, что мы с тобой осрамились. Ведь засмеют". А уж у нас так повелось: чуть что новенькое, да еще, храни бог, не удалось, Аверьяны одни проходу не дадут, засмеют... А я этого не люблю.

            Призываю, поэтому, другого. "Сделаешь?" -- "В самом превосходном виде, лучше заграничного. Это что! Это нам ничего не составляет!" -- "Сделаешь ли, смотри?" -- "Говорить не о чем, сделаю".

            Не сделал. Путлял, путлял, недели с три провозился. Сработал махину, только разве орехи давить. Ах ты, господи! Уж у меня сердце за это время накипело. И что, мол, это вы за народ за такой. Все у вас только изо рту течет: нахвастаете, а на деле оправдать не можете!

            Ну, наконец-таки, нашелся! Татарин, машинистом в Гороховце служил,-- слесарь первейший! Зазвал я его к себе с базару. "Садись, Василь Василич,-- все ведь они по-нашему Василь Василичи,-- водки хочешь? -- пей, закуски хочешь? -- жри! А вот и дело: сделаешь аль нет?"

            Посмотрел прежнюю работу, помолчал, подумал. Ну, слава-те, господи, хоть не хлопает зря, думаю себе. Авось, выйдет толк.

            -- Ладно! -- говорит. -- Пятьдесят рублей дашь, сделаю.

            Дело-то, положим, пяти рублей не стоит... Ну, да бери, Васенька, только не выдавай!

            Недели три мучил злодей,-- выпить крепко любил, даром что магометовой веры. Приедешь к нему, думаешь: не готово ли, а он, заместо этого, пьян валяется, лыка не вяжет. Ах, мухи тебя заешь! Ну, все-таки

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту