Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

45

стороной у мастеров поспрашивать: "То-то, мол, Ванька меня, чай, теперича костит?" -- "Нет, не было этого, не слыхивали".

            А между тем наковальня от штампы так у него и осталась. Я ничего, ни слова об этом, что-то будет дальше. Приходит раз к прилавку, несет замки: "Не возьмете ли?" -- "Не требуется нам на этот раз, не взыщите". В другой -- то же самое: проходите мимо!

            А на ту пору и подойди нужда! Да не такая, как теперь, а уж именно что настоящая нужда, от какой нужды упаси господи! Цены базар от базару все низнут, да все низнут. Месяц назад по рублю кои замки покупал, те уж по восьми гривен. По восьми возьмешь, через неделю уж по семи целую гору накидают. Мы и то закачались маленько, и с капиталами. А простому рабочему народу -- зарез!

            Вот еще в начале этой самой истории идет мой Иван Михайлов, тихий да смирный. "Вот, мол, Дмитрий Васильевич, принес я вам наковальню вашу,-- из ума она у меня вон, только теперь вспомнил".

            -- Это, говорю, хорошо, что вспомнили. Это обозначает, что есть еще в вас сколько-нибудь совести. Это я похвалю.

            -- А замочков не возьмете ли у меня?

            -- Замочков мне ваших не надо.

            А сам примечаю: подается мужик, отмяк, в настоящее чувство входить начинает. Хорошо-с.

            Вот и подошла, наконец, самая коренная нужда, бедствие, туча, наказание Давидово. Сами мы даже испугались, народ ревом ревет, детишки пухнут. Идет опять Иван Михайлов и голову повесил.

            -- Не надо ли, мол, замочков?.. Возьмите, Дмитрий Васильевич.

            Смотрю я на моего Ванюшу: только, мол, от него и будет, или еще что-нибудь скажет?

            -- Да что уж! Бери, ради Христа! Прости, Митрий Василич. Ввек сам не буду, детишкам закажу, даже до седьмого колена, чтоб имели всякое почтение к тому человеку, который превыше...

            И смотрю я: из глаз у мужика слезы ручьем.

            Н-ну! Это дело другое-с!.. Взял! И нужды в тех замках не было, а взял. Потому что, понимаете ли вы это,-- замок не нужен, так человек нужен. Человека я себе по гроб приобретаю.

            -- Так-то, говорю, Ваня. -- Уж не Иван Михайлов! Которого я человека приближаю, все уж полуименем зову. -- Ты, говорю, Ваня, понимай! Потому что и в священном писании сказано: богатство порождает добродетель, бедность уничтожает. А еще сказано, и ты понимай, что это правильно: всякий человек должен кому-нибудь покоряться... Понимаешь! Кому-нибудь, а уж должен покоряться. Ты вот сейчас мне покорился, а я, думаешь, никому не покорствую? Нет, и я покоряюсь, покоряюсь, Ваня! Гнусь вот как, побольше еще, чем ты теперь передо мною... Потому что я тебя, Ваня, умнее!..

            С этого самого времени приобрел я себе мужика; работает у меня на фабрике за первого работника и на клиросе даже за регента действует, когда придется. И много еще, после того случаю, я дураков таких захомутывал. Теперь о глупостях о своих и вспоминать забыли. "Спасибо, говорят, Митрий Василич, что научил нас, глупых, уму-разуму".-- "Спасибо и вам, и вы меня тоже научили, как надо с вами, ребятушки! Потому что у каждого человека свое дело, свое и понятие. Вы свое от меня узнали, я от вас свое!.."

         

      XIII. Победы "экономического человека"

           

            Суровый родитель

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту