Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

19

народу,  и  это их  нисколько не смущало. Известное  дело, -- всякий сам себя знает. Поставил человек лошадь к  месту, кинул ей сена с воза или подвязал торбу с овсом, потом сунул  кнут  себе  за пояс, с таким  расчетом, чтобы люди  видели, что  это  не  бродяга или нищий волочится  на  ногах  по  свету,  а настоящий  хозяин, со своей  скотиной  и телегой;  потом  вошел  в избу и сел  на лавку ожидать, когда освободится за столом место. А пока -- оглядел всех, и сразу видно, что за народ послал бог навстречу,  и  сразу же можно  начать подходящий  разговор: один разговор  с простым мужиком,  другой --  со  своим  братом, однодворцем  или  мещанином, третий -- с управляющим или  подпанком. Разумеется, знали и свое место: если уже  за  столом  расселся  проезжий  барин,  то,    конечно,    приходилось  и пообождать, хотя бы места было и достаточно. Одним словом,  ходили всегда по свету с открытыми глазами,  -- знали себя, знали  людей,  а потому от равных видели радушие и уважение, от гордых сторонились, и если встречали от господ иногда какие-нибудь неприятности, то все-таки не часто.

        Теперь они сразу стали точно слепые. Не пришли сюда пешком,  как бывало на богомолье, и не приехали, а прилетели по воздуху. И двор мистера Борка не похож был На двор. Это был просто большой дом, довольно темный и неприятный. Борк открыл  своим ключом дверь, и они взошли  наверх по лестнице. Здесь был небольшой коридорчик, на который выходило несколько дверей. Войдя в одну  из них, по указанию Борка,  наши лозищане остановились  у порога, положили узлы на пол, сняли шапки и огляделись.

        Комната была просторная. В ней было несколько кроватей, очень  широких, с белыми подушками. В одном только месте стоял небольшой столик у кровати, и в разных местах -- несколько стульев. На одной стене висела большая картина, на которой фигура  "Свободы" подымала свой факел, а  рядом -- литографии, на которых были изображены  пятисвечники  и еврейские скрижали.  Такие  картины Матвей видел у себя  на Волыни и подумал, что это Борк привез  в  Америку  с собою.

        В  открытое окно  виднелась  линия воздушной  дороги,  вдоль улицы,  по которой  приехали и  они. И  опять вдали показался круглый щит  локомотива и стал все вырастать.  Лозищане смотрели на него  с  некоторым страхом. Лязг и грохот все приближался,  и им  казалось, что поезд вкатится в комнату.  Но в это время что-то вдруг хлеснуло в окно резкой струей воздуха, и мимо, совсем близко, с противоположной  стороны, пронеслась какая-то стена  с окнами. Это был другой,  встречный поезд; в  окнах мелькнули головы, шляпы, лица,  в том числе некоторые  черные, как сажа. И  через  несколько  секунд все  исчезло, повернуло,  и поезд понесся вдаль,  все уменьшаясь, между тем,  как  прежний вырастал и через минуту тоже  пронесся мимо  окон. Клуб  пара и  дыма, точно развевающаяся  лента, махнул  по окну, и несколько клочьев ворвалось в самую комнату...

        --  Всякое  дыхание да хвалит  господа! --  сказал  Матвей,  крестясь с испугом. И только когда оба поезда исчезли, он решился оглядеться хорошенько на новом месте.

        Кроватей в комнате стояло около  десятка, но из жильцов в ней находился только один господин,  звание 

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту