Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

71

Наоборот, наука много почерпнет из настоящего дела".

            Проф. Смирнов держится иного мнения, а другой представитель науки, г-н Богаевский, написавший обстоятельный анализ в "Русских Ведомостях", повторяет в этом отношении то же мнение. Считаю необходимым заметить,-- пишет он,-- что, "несмотря на вторичное осуждение обвиняемых, на страницы работ по этнографии России не может быть занесено утверждение факта существования в настоящее время у вотяков человеческих жертвоприношений" {"Русск. Вед.", 7 ноября, No 308.}. Проф. Смирнов также говорил мне после суда, что он не почерпнул из данного дела ни одной черты, которая бы утверждала его в заранее уже сложившемся общем мнении, противоположном мнению г-на Богаевского.

            Оба ученые утверждают единогласно, что в данном деле они натыкаются только на ряд противоречий. Если вотяки еще приносят даже человеческие жертвы, -- то это значит, конечно, что у них сильны древние языческие верования и понятия, которых они не решатся нарушить. Между тем, настоящее дело представляет именно ряд таких нарушений. Прежде всего обвиняемые принадлежат к разным родам. Между тем, по согласному показанию всех экспертов и проф. Богаевского, "в родовом шалаше может быть принесена жертва лишь божеству, в нем обитающему", и "чужеродцы не пользуются милостями божества, обитающего в родовом шалаше"; "даже самое присутствие в шалаше чужеродца оскорбляет божество, обитающее в святилище данного рода". Между тем, оскорбление божества, обитающего в родовом шалаше, является наиболее страшным преступлением для вотяка, уничтожает все благие последствия жертвы и "даже лишает человека счастья".

            Далее, один из подсудимых, Кузьма Самсонов, мясник, обвиняется в том, что он,-- не жрец и не помощник жреца,-- совершил самое убийство, будучи для этого нанят за деньги. Между тем, "приносить жертвы могут лишь специально на этот предмет избранные жрецы".

            Наконец, добывание крови в одном месте для жертвы, приносимой в другом,-- все ученые единогласно признают невозможным.

            Все эти черты приобретают особенную важность в виду того соображения, что приверженность к букве, к обряду -- характеризуют главным образом малокультурного человека. "Вспомним", говорит проф. Богаевский, что "опущение лишь одного слова в молитве, например, в древнем Египте уничтожало значение всего священнодействия; как часто присутствие чужеродца оскорбляло божество, которому молились древние римляне". Между тем, здесь "отступления от ритуала так велики, что противоречат всем основным требованиям религиозных представлений вотяков и сознанию их обязанности перед богами".

            Итак, наука останавливается в полном недоумении перед обстоятельствами, которыми обвинение обставляет жертву в данном случае. Теперь посмотрим, что дает нам следствие и экспертиза по вопросу о том, каким же богам или какому богу приносились мултанцами жертвы.

            Обвинение отвечает категорично. У всех вотяков существует "злой бог Курбон", который требует себе в жертву жеребенка, а по временам, лет через сорок -- и человека. Никто, правда, не слыхал об этом Курбоне в Мултане, но о нем сообщил Михайло Савостьянов Кобылин. Он получил это сведение от неизвестного ему кучугурского

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту