Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

22

поскорее писать письмо Осипу. Он здесь уже свой человек, -- пусть же советует,  как сыскать сестру,  если она еще не приехала к нему,  и что  нам теперь делать с собою.

        -- Да уж не иначе! -- ответил Дыма.

        Попросили  у Борка перо и чернил, устроились у окна  и написали.  Писал письмо  Дыма,  а так  как  у него  руки  не очень-то привыкли  держать такую маленькую вещь, как перо, то прописали очень долго.

        Кончили  писать,  Дыма стал отирать пот со лба  и  вдруг  остановился с разинутым ртом. Матвей  тоже  оглянулся, -- и  у него как-то приятно замерло сердце.

        В комнате  стояла старая  барыня, в поношенной,  но видно, что когда-то шелковой мантилье, в  старой шляпке с желтыми цветами и с сумочкой  на руке. Кроме  того,  на  ленточке  она  держала небольшую  белую  собачку,  которая поворачивалась во все стороны и нюхала воздух.

        -- Наша, -- шепнул Дыма Матвею.

        И действительно, барыня  села у  двери  на  стул,  отдышалась немного и сказала с первого слова:

        --  Проклятая  сторона,  проклятый город,  проклятые люди. Ну, скажите, пожалуйста, зачем вы сюда приехали?

        Наши  очень  обрадовались родной  речи,  кинулись к  барыне  и чуть  не столкнулись головами, целуя у нее руку.

        Барыне, видно, это понравилось. Она сидела на стуле, не отнимала руки и глядела на лозищан, жалостно кивая головой.

        -- Подольские или из Волыни?

        -- Из Лозищей, милостивая госпожа.

        -- Из Лозищей! Прекрасно! А куда же это бог несет?

        -- В Миннесоте есть наши.

        -- Миннесота! Знаю, знаю. Болото, лес, мошка, лесные пожары и, кажется, индейцы... Ай, люди, люди!  И  что вам  только понадобилось в  этой Америке? Жили бы в своих Лозищах...

        "Оно, может, и правда", -- подумал Матвей. А Дыма ответил:

        -- Рыба ищет где глубже, а человек -- где лучше.

        --  Так... от  этого-то рыба попадает в невод,  а люди в Америку... Это очень глупо. А впрочем, это не  мое дело. А где же тут сам хозяин?.. Да, вот и Берко.

        -- Мистер Борк, -- поправил еврей, входя в комнату.

        -- А, мистер Берко, -- сказала  барыня,  и  лозищане  заметили, что она немного рассердилась.  -- Скажите, пожалуйста, я и  забыла!  А впрочем, ваша правда, ясновельможный мистер Борк! В этой  проклятой стороне все мистеры, и уже  не отличишь  ни жида, ни хлопа, ни барина... Вот  и эти (она указала на лозищан) снимут завтра  свои свитки, забудут бога и тоже потребуют, чтобы их звать господами...

        -- Это их дело, всякий здесь устраивает себя, как хочет, -- сказал Борк хладнокровно и прибавил, поглаживая бородку:--Чем могу вам служить?

        -- Твоя правда,  -- сказала барыня. -- В  этой Америке  никто не должен думать о своем ближнем... Всякий знает только себя, а другие -- хоть пропади в этой  жизни и в будущей... Ну, так вот я зачем пришла:  мне сказали, что у тебя  тут есть наша девушка. Или, простите,  мистер Борк... Не угодно ли вам позвать сюда молодую приезжую леди из наших крестьянок.

        -- Ну, а зачем вам мисс Эни?..

        -- Ты, кажется, сам начинаешь вмешиваться в чужие дела, мистер Берко.

        Борк  пожал плечами,  и через  минуту  сверху спустилась  Анна.  Старая барыня надела стеклышки на нос и оглядела девушку  с ног до головы. Лозищане

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту