Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

100

широкий выбор противников, начиная с министерского органа и кончая "Полтавским вестником", открывшим кампанию заведомо подложным письмом.

            Но я считаю, что значение "сорочинской трагедии" гораздо шире личного вопроса и даже вопросов местных. Это -- типичная "карательная экспедиция", освещенная теперь с начала и до конца, со всеми характерными чертами этого явления наших "конституционных дней". Роль администрации, суда, официозной и независимой печати в этом эпизоде до такой степени поучительны, что ими совершенно поглощаются частные вопросы личного порядка.

            Поэтому я и решил развернуть перед обществом всю эту картину, как она рисуется теперь на основании официально проверенного материала.

            При этом читатели могут судить попутно и о том, имели ли писатель Короленко и независимая полтавская печать п_р_а_в_о и даже о_б_я_з_а_н_н_о_с_т_ь напечатать "открытое письмо" с призывом к суду, и на чьей стороне были не только право и правда, но и самая строгая "законность".

         

      I. Сорочинцы и Устивица

           

            Все это случилось через месяц после манифеста 17 октября 1905 г.

            В России долго будут помнить это время.

            В разгар общей забастовки, среди волнений, закипавших по всей стране, манифест провозглашал новые начала жизни и во имя их призывал страну к успокоению. В записке гр. Витте, приложенной к манифесту по высочайшему повелению, говорилось, между прочим, что "волнение, охватившее разнообразные слои русского общества, не может быть рассматриваемо... только как результат организованных действий крайних партий. Корни этого волнения, несомненно, глубже". Они в том, что "Россия переросла формы существующего строя".

            Дальше говорилось о необходимости полной и_с_к_р_е_н_н_о_с_т_и в проведении новых начал, а властям предстояло сообразовать с ними свои действия.

            Отсюда вытекали, разумеется, неизбежные последствия: так как вина в волнениях, происходящих в обществе, "переросшем формы существующего строя", признавалась по меньшей мере двусторонней, то и меры успокоения должны быть тоже двусторонни. Перед властью лежала сложная и ответственная задача: с одной стороны, она не могла, конечно, допустить насилий, погромов и захватов, но с другой -- должна была показать, что сила власти направлена только на поддержание закона и регулируется законом. Старые приемы произвола, административных усмотрений и безответственности должны были отойти в прошлое. Только из приемов самой власти общество и народ могли увидеть, что обещания манифеста не одни слова, что они входят в жизнь как действующая уже и живая сила.

            Этих простых и общепризнанных положений, заштемпелеванных и даже высочайше утвержденных, совершенно достаточно для освещения описываемых мною событий. Местная независимая печать стояла в филоновском деле именно на этой точке зрения.

            К сожалению, те, для которых она, повидимому, являлась наиболее обязательной, были совершенно не подготовлены к ее пониманию. Отсюда сорочинская трагедия. Отсюда и много других трагедий, которые переживала и еще переживет наша страна, "переросшая формы своего существования", которые, однако, продолжают давить ее с прежнею силой.

            23 декабря 1905 года

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту