Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

24

серьезный, но  неудачливый,  и  дела  его  шли неважно. Помещение было занято  редко, и буфет  в соседней комнате работал мало. Дочь его прежде ходила на фабрику, а сын учился в коллегии; но фабрика стала, сам мистер Борк менял уже  третье занятие и теперь подумывал о четвертом.  Кроме того,  в Америке действительно  не очень  любят вмешиваться  в  чужие  дела, поэтому и мистер  Борк не сказал лозишанам ничего больше,  кроме  того,  что покамест мисс  Эни  может помогать его  дочери по хозяйству, и он ничего  не возьмет с нее за помещение.

        -- Подождем еще, малютка, -- сказал Матвей. -- Может быть, придет скоро ответ от Лозинского, тогда, пожалуй, и тебе найдется работа в деревне.

        -- Дай-то боже, -- ответили" в один голос девушка и Дыма.

        -- А теперь, -- прибавил Матвей, -- напиши, Дыма, адрес.

        Но  тут  открылось вдруг  такое  обстоятельство,  что  у  лозищан кровь застыла  в  жилах. Дело в том, что  бумажка  с адресом хранилась  у Матвея в кисете с табаком. Да как-то, видно,  терлась и терлась, пока карандаш на ней совсем не истерся.  Первое слово видно, что  губерния Миннесота, а дальше ни шагу.  Осмотрели  этот  клочок сперва  Матвей,  потом  Дыма,  потом  позвали девушку, дочь Борка, не догадается ли она потом вмешался новый знакомый Дымы -- ирландец, но ничего и он не вычитал на этой бумажке.

        -- Что же это теперь будет? -- сказал Матвей печально.

        Дыма посмотрел на него с великою  укоризной и  постучал себя пальцем по лбу. Матвей понял,  что  Дыма  не  хочет  ругать  его при  людях,  а  только показывает знаком, что он думает о голове Матвея. В другое время  Матвей бы, может, и сам ответил,  но теперь чувствовал,  что все они трое  по его  вине идут на дно, -- и смолчал.

        -- Эх! -- сказал Дыма и заскреб в голове. Заскреб в голове и Матвей, но ирландец, человек,

        видно,  решительный,  схватил  конверт,  написал  на  нем:  "Миннесота, фермерскому работнику из России, Иосифу Лозинскому" -- и сказал:

        -- All right.

        -- Он говорит: олл-райт, -- обрадовался Дыма, -- значит, дойдет.

        -- Дай-то бог, -- это будет чудо господне, -- сказал Матвей.

        А ирландец вдобавок  предложил Дыме  сходить вместе,  отнести письмо. И когда они выходили, -- ирландец, надев свой котелок и взяв в руки тросточку, а  Дыма в своей  свитке и бараньей шапке,  --  то Матвею показались они  оба какими-то странными,  точно он  их видел  во  сне. Особенно, когда у  порога ирландец,    как-то    изогнувшись,  предложил  Дыме  выйти    первому.    Дыма, изогнувшись совершенно так  же, предлагал  пройти вперед ирландцу. Потом они двинулись оба  вместе, и тут уже Дыма  постарался  все-таки  пройти  первым. Ирландец крепко хлопнул его по плечу и захохотал... Дыма посмотрел на Матвея с гордым видом.

          IX

        Дело это было в пятницу, уже после обеда.

        Матвей  ждал Дыму, но Дыма с ирландцем долго не шел. Матвей сел у окна, глядя, как  по улице снует народ,  ползут огромные, как дома, фургоны, летят поезда. На небе, поднявшись  над крышами, показалась  звезда. Роза, девушка, дочь Борка, покрыла стол в соседней комнате белою скатертью  и  поставила на нем свечи в чистых подсвечниках и два хлеба прикрыла белыми полотенцами.

 

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту