Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

103

должна сообразовать свои действия", то, конечно, суд вступил бы со своим вмешательством тотчас после "усмирения".

            Вышло не так. Полтавская администрация еще раз взяла на себя старую роль судьи в деле, в котором, по самым элементарным представлениям, она с момента усмирения должна была явиться уже только стороной, -- обвиняющей и, может быть, защищающейся против обвинений.

            От старых привычек отказываться трудно, особенно когда нет к тому и особого желания.

            Наступало роковым образом второе действие сорочинской драмы.

            В местечко был командирован Ф. В. Филонов, старший советник губернского правления, в распоряжение которого дан отряд казаков, с двумя пушками. Отряд вступил в Сорочинцы 21 декабря, и уже в ночь на 22-е были беспрепятственно произведены аресты так называемых "зачинщиков".

            Тем не менее 22-го, по приказанию Филонова, казаки согнали без разбора на площадь перед волостью причастных и непричастных к событиям жителей. Здесь Филонов поставил всю тысячную толпу на колени в снег. Толпа покорно встала, что уже само по себе дает яркое доказательство отсутствия всякого бунта. Тем не менее Филонов продержал ее в этом положении по самым умеренным показаниям (казачьих есаулов и полицейских) не менее трех часов, -- что уже само по себе составляет истязание. На этом фоне производились и другие действия, подробно описанные в моем "Открытом письме".

            На следующий день, 23-го, отряд выступил в Устивицу, куда перенес ту же грозу, несмотря на то, что там не было никаких насилий, никого не арестовали и не убивали, а только самовольно закрыли винную лавку.

            Все происшедшее было оглашено в газете "Полтавшина", в номерах, вышедших 23 и 30 декабря.

            Таковы были события, -- чудовищные и, как всегда, еще преувеличенные рассказы о которых я застал, вернувшись в Полтаву перед самым Рождеством 1905 года. По этому поводу ко мне, как к одному из заметных работников печати, присылали письма, являлись лично возмущенные, взволнованные, негодующие люди с требованиями более энергичного вмешательства независимой прессы.

            Упрекаю себя в том, что я некоторое время медлил. У меня была своя спешная работа. Я считал, что многое в этих рассказах преувеличено, и не мог взяться за это дело без тщательной проверки. Наконец -- в печати были уже оглашены все факты. Земский начальник (Данилевский) официально докладывал о них губернатору (кн. Урусову). Почетный мировой судья Лукьянович, имение которого находится по соседству с Устивицей, 31 декабря послал подробное официальное сообщение прокурору полтавского окружного суда. Трудно было думать, что и после этого никто, ни администрация, ни судебная власть, не удержит дальнейших бесцельных жестокостей.

            Никто не удержал их, и вскоре из уездов стали приходить известия самого тревожного свойства. В селе Кривая Руда, в к_о_т_о_р_о_й н_е б_ы_л_о у_ж_е н_и_к_а_к_и_х б_е_с_п_о_р_я_д_к_о_в, Филонов произвел погром, показывавший, что военный отряд отдан, повидимому, в распоряжение человека, одержимого какими-то болезненными приступами непонятной жестокости.

         

      II. Кривая Руда. Эпидемия насилий

           

            На этот раз погром был вызван забастовкой на хуторе земского

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту