Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

25

    От этих  приготовлений  у  Матвея  что-то вдруг  прилило к  сердцу.  Он вспомнил,  что  сегодня  пятница  и  что таким образом  на его родине  евреи приготовляются всегда встречать субботу.

        Действительно,  скоро  мистер  Борк  вернулся    из  синагоги,    важный, молчаливый и, как показалось Матвею, очень  печальный. Он  стоял над столом, покачивался и  жужжал свои молитвы с закрытыми глазами, между тем как в окно рвался шум и  грохот улицы,  а  из  третьей комнаты доносился смех  молодого Джона, вернувшегося  из своей "коллегии" и  рассказывавшего сестре и Аннушке что-то веселое. На зов  отца девушка вбежала в комнату и подала ему на  руки воду.  Он  мыл руки, потом концы  пальцев,  брызгал  воду  и бормотал  слова молитвы,  а девушка, видно,  вспомнила что-то смешное  и  глядела  на брата, который подошел к столу и ждал, покачиваясь на каблуках. Затем  они уселись. Молодые люди продолжали  весело разговаривать. Один Борк что-то порой шептал про  себя, тихонько  разрезывая  луковицу  или белый хлеб, и часто и глубоко вздыхал...

        Лозищанин глядел на  еврея  и  вспоминал  родину. Вот  и шабаш здесь не такой, думал он про себя, и  родное местечко встало в памяти, как живое. Вот засияла  вечерняя звезда  над потемневшим  лесом,  и  городок стихает,  даже перестали дымиться трубы в еврейских домах. Вот засветилась огнями синагога, зажглись желтые свечи в окнах  лачуг, евреи степенно идут по домам, смолкает на улицах говор и топот шагов, а зато в каждое окно можно видеть, как хозяин дома благословляет стол, окруженный семьей. В это время двери всюду открыты, чтобы Авраам, Иаков и другие патриархи могли ходить

        невидимо от  одной лачуги к другой и  заходить  в  дома. Знакомые евреи говорили  Матвею, что в  это время ангелы ходят  вместе с Авраамом, а черти, как вороны, носятся над крышами, не смея приблизиться к порогу!

        Разумеется, в  своем месте  Матвей  смеялся над этими  пустяками; очень нужно  Аврааму,  которого чтут также и христиане,  заходить в грязные лачуги некрещеных  жидов!  Но теперь ему стало очень обидно за Борка  и за то,  что даже евреи, такой крепкий  в своей вере народ, забыли здесь  свой  обычай... Молодые  люди наскоро  отужинали и убежали  опять  в другую  комнату, а Борк остался один. И у Матвея защемило сердце при виде одинокой и грустной фигуры еврея.

        Мистер Борк, как бы угадывая  мысли Лозинского, вышел из-за стола и сел с ним рядом.

        -- Вижу  я, господин Борк, -- обратился к нему Матвей, -- что твои дети не очень почитают праздник?

        Борк задумчиво погладил бороду и сказал:

        -- А! хотите вы знать, что я вам скажу? Америка -- такая сторона, такая сторона... Она перемалывает людей, как хорошая мельница.

        --  Что, видно, и  здесь  не очень-то любят вашу веру? -- сказал Матвей наставительно.

        --  Э, вы совсем не то говорите, что надо. Если бы вы захотели, я повел бы вас в нашу синагогу... Ну, вы увидели бы, какая у нас хорошая синагога. А наш  раввин  здесь  в  таком  почете,  как и  всякий  священник. И когда его вызывали на суд, то он сидел с их епископом, и они говорили друг с другом... Ну, совсем так, как двоюродные братья.

        -- А  вы бросаете  все-таки  свою веру?  --  сказал

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту