Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

27

не знаете, какая это сторона Америка! Вот вы посмотрите сами, как  это  вам понравится.  Мистер  Мозес сделал из своей  синагоги настоящую конгрегешен, как у американцев. И знаете, что он делает? Он венчает христиан с еврейками, а евреек с христианами!

        --  Послушай,  Берко,  --  сказал Матвей,  начиная  сердиться.  --  Ты, кажется, шутишь надо мной.

        Но Борк смотрел на него  все так же серьезно, и по его печальным глазам Матвей понял, что он не шутит.

        --  Да, -- сказал он, вздохнув. -- Вот  вы увидите сами. Вы еще молодой человек,  -- прибавил  он  загадочно.  --  Ну, а  наши  молодые люди уже все реформаторы или,  еще хуже,  -- эпикурейцы...  Джон, Джон! А  поди  сюда  на минуту! -- крикнул он сыну.

        Смех и разговоры в соседней комнате стихли, и молодой Джон вышел, играя своей цепочкой. Роза с любопытством выглянула из-за дверей.

        -- Послушай,  Джон, --  сказал  ему  Борк.  --  Вот  господин Лозинский осуждает вас, зачем вы не исполняете веру отцов.

        Джон, которому, видно, не  очень любопытно было разговаривать об  этом, поиграл цепочкой и сказал:

        -- А разве господин тоже еврей?

        Матвей выпрямился. У себя он бы, может быть, поучил этого молокососа за такое обидное слово, но теперь он только ответил:

        -- Я христианин, и деды, и отцы были христиане -- греко-униаты...

        -- Олл раит! -- сказал молодой Джон.  -- А как вы мне скажете: можно ли спастись еврею?

        Матвей подумал и сказал, немного смутившись:

        -- По совести тебе, молодой человек, скажу: не думаю...

        --  Уэлл! Так зачем  вы хотите, чтобы я держался  такой веры, в которой моя душа должна пропасть...

        И  видя, что Матвей долго не соберется ответить, он  повернулся и опять ушел к сестре.

        -- А  ну! Что вы  скажете? -- спросил  Борк, глядя на лозищанина острым взглядом.  -- Вот как они  тут умеют рассуждать.  Поверите вы мне, на каждое ваше  слово  он  вам  сейчас вот так  ответит,  что  у  вас  язык присохнет. По-нашему, лучшая вера та, в которой человек родился, -- вера отцов и дедов. Так мы думаем, глупые старики.

        -- Разумеется, -- ответил Матвей, обрадовавшись.

        -- Ну, а знаете, что он вам скажет на это?

        -- Ну?

        -- Ну, он  говорит так: значит, будет на свете много  самых лучших вер, потому что ваши деды верили по-вашему... Так? Ага! А наши деды -- по-нашему. Ну, что  же дальше? А дальше будет вот что: лучшая вера такая, какую человек выберет по своей мысли... Вот как они говорят, молодые люди...

        --  А чтоб им провалиться, -- сказал Матвей. -- Да  это значит, сколько голов, столько вер.

        --  А  что вы думаете,  -- тут их разве мало? Тут что ни улица, то своя конгрегешен. Вот нарочно подите в воскресенье в Бруклин, так даже  можете не мало посмеяться...

        -- Посмеяться? В церкви?

        -- Ну! они  и  молятся, и смеются, и говорят  о  своих делах,  и  опять молятся... Я вам говорю,--Америка такая сторона... Вот увидите сами...

        И долго еще  эти два человека: старый еврей и молодой лозищанин, сидели вечером и говорили о том, как верят в  Америке. А в соседней комнате молодые люди все болтали и смеялись, а за стеной глухо гремел огромный город...

          Х

        Город гремел, а  Лозинский, помолившись

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту