Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

131

факторы жизни исполняли свой долг в эти критические дни, после обещаний манифеста, то правда, которую так поздно пришлось подтвердить и суду,-- не была бы отравлена сознанием одиночества и бессилия таких призывов Тогда не было бы и сорочинской трагедии. Не было бы, вероятно, и набата, и массового гипноза, и убийства Барабаша, и карательных экспедиций, когда, как в Кривой Руде, "в безлунные темные ночи" люди рубят людей без смысла, без вины и без цели.

            Не было бы, наверное, и выстрела 18 января, не было бы надобности и русским писателям выступать с "открытыми письмами" к ст. советникам и с тяжелыми очерками, какими я в настоящее время терзаю читателей.

            Кто же виноват, что этими мотивами переполнилась вся наша жизнь на заре начинающегося обновления.

           

            1907

         

      В УСПОКОЕННОЙ ДЕРЕВНЕ

      (КАРТИНКИ ПОДЛИННОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ)

         

      I

           

            Я уехал из столицы на рождественские праздники далеко в глушь, в саратовскую деревню. Уединенный помещичий хутор, белые поля, купы деревьев, все в белом инее. Почта -- в 12-ти верстах, ближайшая железнодорожная станция -- в 16-ти. Газеты привозятся не каждый день, да ведь и читать их необязательно. Одним словом, -- отдых среди природы! В одной стороне из-за снежных сугробов видны крылья мельницы. В другой, над оврагом, выстроились в ряд избы с соломенными крышами. Две деревеньки. Они теперь, как известно, уже "успокоены". Едешь по дороге, -- попадется крестьянский меринок с розвальнями, сидящие в санях снимают шапки. Вспоминаются старые деревенские мотивы: "Вы -- наши, мы -- ваши".

            Как-то, после Крещения, в ясное морозное утро к хутору подъехала пара саней. Шесть мужиков вошло в переднюю, отряхаются, натоптали снегу. Приехали по своему делу к хозяину хутора. Посоветоваться.

            -- В чем дело?

            Они рассказывают. И я хочу теперь в свою очередь рассказать читателям про это небольшое, довольно обычное в успокоенной деревне "дело", не новое, не оригинальное, но все-таки поразительное. Вы читали это десятки раз, и я тоже. Но мне хочется дать вам хоть раз полную и законченную картину того, о чем и вы, и я читаем ежедневно. Я буду передавать именно так, как мне рассказано, не прибавляя ни одной черты от себя. Только, во избежание длиннот и повторений, сведу шесть рассказов в один и прибавлю к ним. еще несколько, слышанных от "сторонних свидетелей" впоследствии.

         

      II

           

            Их шестеро: три отца да три сына. Чубаровской волости, Сердобского уезда, деревни Кромщины, крестьяне: Семен Устинов Трашенков, да Семен Миронов Коноплянкин, да Созон Макаров Еткаренков.

            Это -- отцы. С ними -- сыновья: Трашенков Павел, почти еще юноша, с красивым правильным лицом, да Коноплянкин Абрам (скуластое лицо общедеревенского типа), да еще Еткаренков Василий (лицо умное, выразительно-печальное).

            С ними произошла вот какая неприятная случайность.

            В дер. Кромщине живет богатый мужик Дмитрий Евдокимов Шестеринин. Мужик -- хозяйственный, крепкий, из тех "сильных", на которых теперь держится правительственная ставка. Между прочим и ростовщик. В ночь с 27 на 28 октября истекшего года у него случилась покража: взломали кладовую и вытащили

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту