Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

28

богу  и  рано  ложась на  ночь, закрывал  уши,  чтобы  не  слышать  этого  страшного,  тяжелого грохота.  Он старался  забыть о нем  и думать о том, что будет, когда они разыщут Осипа и устроятся с ним в деревне...

        В  той самой  деревне, которая померещилась  им  еще  в  Лозищах, из-за которой Лозищи показались им бедны и скучны, из-за которой они проехали моря и земли, которая виднелась  им  из-за дали  океана, в  туманных  мечтах, как земля обетованная,  как вторая родина, которая должна быть такая же дорогая, как и старая родина.

        Такая же, как и старая, только гораздо лучше...

        Такие  же люди, только  добрее. Такие же  мужики,  в таких же  свитках, только  мужики  похожи на старых лозищан,  еще не  забывших  о своих  старых правах, а свитки тоньше и чище, только дети здоровее и все  обучены в школе, только  земли больше, и  земля родит  не по-вашему,  только  лошади крепче и сытее,  только  плуги  берут шире и глубже, только коровы  дают по  ведру на удой...

        И  такие же  села, только  побольше,  да  улицы шире  и  чище, да  избы просторнее и светлее,  и  крыты  не  соломою,  а  тесом...  а может быть,  и соломой,  -- только новой и свежей... И должно  быть, около каждого  дома -- садик, а на краю  села у выезда  -- корчма с приветливым американским жидом, где по вечерам гудит бас, тонко подпевает скрипка и слышен в весенние теплые вечера топот  и  песни до ранней зари,--как было когда-то в  старые  годы  в Лозищах. А  по  середине села школа, а  недалеко от школы -- церковка, может быть, даже униатская.

        А в  селе такие же девушки и молодицы, как вот эта  Анна,  только одеты чище и лица у  них не  такие запуганные,  как у Анны, и глаза  смеются, а не плачут.

        Все такое же, только  лучше. И, конечно,  такие же начальники в селе, и такой же писарь, только и  писарь  больше  боится бога и высшего начальства. Потому что и господа в этих местах должны быть добрее  и все только думают и смотрят, чтобы простому человеку жилось в деревне как можно лучше...

        С  этими  мыслями лозищанин засыпал, стараясь не  слышать,  что  кругом стоит шум, глухой,  непрерывный, глубокий. Как ветер по лесу, пронесся опять под окнами ночной поезд, и окна  тихо прозвенели и  смолкли, -- а Лозинскому казалось,  что  это  опять  гудит океан  за  бортом парохода...  И  когда он прижимался к  подушке, то  опять что-то стучало, ворочалось,  громыхало  под ухом...  Это  потому, что над землей и в земле стучали  без  отдыха  машины, вертелись чугунные колеса, бежали канаты...

        И вот ночью Матвею приснилось, что кто-то стоит  над ним, огромный, без лица и не похожий совсем на человека, стоит  и  кричит,  совсем так, как еще недавно кричал в его ушах океан под ночным ветром:

        -- Глупые люди, бедные, темные люди. Нет  такой деревни на свете, и нет таких мужиков,  и господ таких нету, и нет таких  писарей.  И поле  здесь не такое, и не то здесь в  поле родится, и люди иные.  И  нет уже тебя,  Матвея Оглобли, и нет твоего приятеля Дымы, и нету Анны!.. Прежний Матвей уже умер, и  умер Дыма, и умерла ваша прежняя  вера, и  сердце  у вас станет другое, и иная душа,  и чужая  молитва...  И если бы встала твоя мать  из  заброшенной могилы, на тихом

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту