Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

40

в переднюю.

        Старая барыня,  ждавшая мужа, сама  отперла дверь.  Она, как оказалось, мыла  полы.  Очки  у нее  были  вздернуты на лоб,  на лице  виднелся пот  от усталости, и была она в одной рубашке и грязной юбке. Увидев  пришедших, она оставила работу и вышла, чтобы переодеться.

        -- Смотри, -- шепнул Матвей Анне, -- вот как здесь

        живется нашим господам, -- что уж говорить о простых людях!

        -- Ну, -- ответил Джон, -- вы еще не знаете этой стороны, мистер Метью. --  И с  этими словами он прошел в первую комнату,  сел развязно  на стул, а другой подвинул Анне.

        Матвей строго посмотрел на невежливого молодого человека, и оба с Анной остались на ногах у порога. Матвей не взлюбил  молодого еврея еще с тех пор, как говорил  с ним  о религии. А  затем он  не  мог  не  заметить, что  Джон частенько  остается  дома  с  сестрой,  помогает  девушкам  по  хозяйству  и поглядывает на Анну. Нужно сказать, что девушка была хороша:  голубые глаза, большие и ясные, кроткий взгляд, приветливая улыбка и нежное лицо,  немного, правда,  побледневшее  от дороги и от неизвестности. Никто из  бездельников, живших  у Борка, ни разу не  позволил себе  с  девушкой  ни одной вольности. Однако, не считая  Дымы, который вывертывался перед нею  в  своих диковинных пиджаках, еще и Падди тоже старался всячески услужить ей, когда встречался в коридоре или на  лестнице. А тут еще Джон и рассказы Борка о Мозесе... "Чего доброго, -- думал Матвей, --  ведь в этом  Содоме никто не смотрит за такими делами. Вот  Дыма  --  давний и испытанный приятель,  но  и  у него характер совершенно  изменился  в  какую-нибудь  неделю.  Что  же    может  статься  с молоденькой, неопытной девушкой,  немного еще, может быть, и легкомысленной, как все дочери Евы... Дурного, положим,  она  не сделает... Но ведь здесь  и хорошее тоже ни чорта не стоит, а девушка молода, неопытна и испугана".

        Вспомнив, вдобавок, свой сон, Матвей  даже вздохнул и оглянулся.  Слава богу, вот квартира старой барыни, которая возьмет к себе Анну. Все нравилось Матвею в этой  квартире. В первой комнате  стоял стол, покрытый скатертью, в соседней  виднелась  кровать,  под  пологом,  в углу большой  знакомый образ Почаевской  божией  матери,  которую  в нашем Западном крае  чтут  одинаково католики и православные. За  образом  была  воткнута восковая  свеча и пучок сухих  веток.  Верба  не верба, а все-таки был виден наш  обычай, и у Матвея стало  теплее на сердце... Поэтому  он сначала заложил  руку за пояс и очень гордо посмотрел на молодого еврея... Но тот-

        час же  ему  пришлось смиренно согнуться  почти до  земли, потому что в комнату вошла барыня, одетая, с  очками на носу, с вязанием в руках.  Вид  у нее  был спокойный  и  даже величавый,  так  что  Матвею  было  даже странно вспомнить, что  он  видел ее сейчас  за  мытьем  полов.  Она  села  на стул, досчитала петли, передернула спицу и  сказала почтительно ожидавшим Матвею и Анне, не кивнув даже Джону:

        -- Ну, что скажете?

        -- К вашей милости, -- ответили оба в один голос.

        -- Тебя, кажется, зовут Анной?..

        -- Анной, милостивая пани.

        -- А тебя... Матвеем?

        Лицо Матвея расцвело приятной улыбкой.

        -- А что же

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту