Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

41

тот... Третий?.. Матвей махнул рукой:

        -- А! Не знаю уж,  что  и сказать... Поступил на службу или уж как... к какому-то здешнему... Тамани-голлу....

        Барыня жалостно посмотрела на Матвея и покачала головой.

        -- Хороший господин, нечего сказать! Шайка мошенников!

        -- О господи, -- вздохнул Лозинский.

        --  В этой  стороне  все  навыворот, --  сказала опять барыня. -- У нас таких молодцов сажают в тюрьмы, а здесь они выбирают висельников в городские мэры, которые облагают честных людей налогами.

        Матвей вспомнил,  что и  Дыма выбирал мэра,  и вздохнул  еще глубже.  У барыни спицы  забегали  быстрее,  --  было  видно, что она  начинает чего-то сердиться...

        -- Ну, что  же ты мне скажешь, моя милая? -- спросила она как-то  едко, обращаясь к Анне. -- Ты пришла наниматься или, может быть, тоже поищешь себе какого-нибудь Таманиголла?..

        -- Она -- девушка честная, -- вступился Матвей.

        -- А! Видела  я за  двадцать лет  много честных  девушек, которые через год, а то и меньше  пропадали в этой проклятой стране... Сначала человек как человек:  тихая,  скромная,  послушная,  боится  бога,  работает  и  уважает старших. А потом... Смотришь, -- начала задирать нос,

        потом  обвешается  лентами  и тряпками,  как ворона в павлиньих перьях, потом прибавляй ей  жалованье, потом ей нужен отдых два раза в  неделю...  А потом уже барыня служи ей, а она хочет сидеть сложа руки...

        -- Господи упаси! Где же это видано!.. -- сказал с ужасом Матвей.

        Молодой  Джон сидел на стуле,  вытянув ноги и заложив руки в карманы, с видом человека, скучающего от этих разговоров.

        -- Ну, чорт еще не так страшен, как его малюют, -- сказал он...

        Барыня замолкла, даже перестала вязать и устремила  внимательный взгляд на  Джона,  который поднял беспечно голову к потолку,  как будто разглядывая там  что-то  интересное. Несколько  секунд стояло молчание, барыня и  Матвей укоризненно смотрели на молодого еврея. Анна покраснела.

        -- А  все отчего? -- начала опять барыня спокойно. -- Все оттого, что в этой стране нет никакого порядка. Здесь жид Берко  -- уже не Берко, а мистер Борк, а его сын Иоська превратился в ясновельможного Джона...

        -- Чистая правда, -- сказал Матвей с убеждением. -- Слышишь, Анна?

        Девушка с некоторым  удивлением  посмотрела на  Матвея и покраснела еще больше. Ей казалось, что хотя, конечно, Джон еврей  и сидит  немного дерзко, но что говорить так в глаза не следует...

        -- Да, все здесь перемешалось, как на Лысой горе, -- продолжала барыня, -- правду говорит один мой  знакомый; этот новый  свет как будто сорвался  с петель и летит в преисподнюю...

        -- И это святая правда, -- подтвердил Матвей.

        -- Я вижу, что ты человек  разумный, --  сказала барыня снисходительно, -- и понимаешь это... То ли,  сам скажи, у нас?.. Старый наш свет стоит себе спокойно..., люди знают свое место...  жид так жид, мужик так мужик, а барин так барин.  Всякий смиренно понимает,  кому что назначено от господа... Люди живут и славят бога...

        --  Ну,  эту  историю    надо  когда-нибудь  кончить,  --  сказал  Джон, поднимаясь.

        -- Ах, извините, мистер Джон, -- усмехнулась ба-

        рыня. -- Ну, что ж, моя милая,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту