Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

42

надо и в  самом  деле кончать.  Я возьму тебя, если сойдемся в цене... Только вперед предупреждаю, чтобы ты  знала: я люблю все делать по-своему, как у нас, а не по-здешнему.

        -- Это и всего лучше, -- вставил Матвей.

        -- Я за тебя отвечаю  перед людьми и перед богом.  По  воскресеньям  мы станем вместе ходить в храм божий, а на эти митинги и балы -- ни ногой.

        -- Слушай барыню, Анна,  --  сказал Матвей. --  Барыня  тебя  худому не научит... И уж она не обидит сироту.

        -- Пятнадцать долларов в месяц считается здесь совсем низкой платой, -- сказал  Джон,  глядя на часы,  -- пятнадцать долларов, отдельная  комната  и свободный день в неделю.

        Барыня,  все  так  же  спокойно  продолжая  вязанье,  кинула  на  Джона уничтожающий взгляд и сказала Анне:

        -- Знаешь ты, что значит доллар?

        -- А это два рубля, милостивая госпожа, -- ответил за Анну Матвей.

        -- Ты служила уже где-нибудь?

        -- Служила... горничной у г-жи Залесской.

        -- Сколько получала? -- Шесть рублей.

        -- Много что-то для нашей стороны,  -- вздохнула барыня. -- В мое время такой платы  не знали... А здесь, если хочешь получить тридцать, то поди вот к нему.  Он  тебе  даст тридцать рублей, отдельную комнату  и сколько хочешь свободного времени... днем...

        Краска опять залила лицо Анны, а барыня, посмотрев на нее поверх очков, прибавила, обращаясь к Матвею:

        --  Недалеко ходить:  на этой же  улице  живет христианская  девушка  у еврея. И уже бог благословил их ребеночком.

        -- Вы же знаете, что они обвенчаны, -- сказал Джон сердито.

        -- Обвенчаны, конечно!.. Кто же их это обвенчал, скажи, пожалуйста?

        -- Их обвенчали в мэрии, вы знаете.

        -- Ну, вот видите, --  обратилась барыня к Матвею.-- Они  это  называют венчанием...

        Матвей с ненавистью взглянул на еврея и сказал:

        -- Девушка останется у вас.

        И потом, посмотрев на Анну, он добавил мягким тоном:

        -- Она, сударыня, круглая сирота... Грех ее обидеть.  Барыня, перебирая спицы,  кивнула головой.  Между тем  Джон, которому очень не понравилось все это, а  также и  обращение с ним  Матвея,  надел шляпу и пошел  к двери,  не говоря  ни слова.  Матвей увидел, что этот  неприятный молодой человек готов уйти  без него, и тоже заторопился. Наскоро попрощавшись с Анной и поцеловав у барыни руку, он кинулся к двери, но еще раз остановился.

        -- А что... извините... я спросил бы у вас?

        -- Что такое?

        -- Не найдется ли и  мне у вас местечка?  За дешевую плату... Может, по двору, в огороде  или около  лошади? Угла  бы я у вас где-нибудь в сарае  не пролежал и цену бы взял пустую. А?.. Чтобы только не издохнуть...

        -- Нет, милый.  Какие огороды! Какие лошади! Здесь сенаторы садятся  за пять центов в общественный вагон рядом с последним оборванцем...

        -- Ну, прошу прощения... А где же?..

        И,  не окончив, Матвей торопливо выбежал  на крыльцо, чтобы не потерять из виду Джона.

          XVI

        На  крыльце  неприятного  молодого человека  уже  не  было,  но  кто-то мелькнул за углом.  Матвей  побежал туда, хотя ему  и показалось, что  это в другой стороне. Повернув  еще за угол, он догнал шедшего человека, но в этой стороне люди, как и дома, похожи

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту