Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

43

друг на друга. На незнакомце был  такой  же котелок на  голове, такая же тросточка в руках, такая же  походка,  как  и у Джона,  но лицо  человека,  повернувшегося  к  Матвею,  было  совсем  чужое, удивленное и  незнакомое. Матвей остолбенел  и провожал  взглядом уходившего незнакомца; а на  Матвея  с обеих сторон  улицы  глядели  занавешенные  окна домов, похожих друг на друга, как две капли воды.

        Матвей  попробовал вернуться. Он еще не понимал хорошенько, что такое с ним случилось, но сердце у него застучало в  груди, а потом начало как будто падать.  Улица, на которой  он стоял, была точь-в-точь такая, как и  та, где был дом  старой барыни.  Только  занавески в  окнах  были  опущены на правой стороне, а  тени  от  домов тянулись на левой.  Он прошел квартал, постоял у другого  угла,  оглянулся,  вернулся  опять  и  начал  тихо  удаляться,  все оглядываясь, точно его тянуло к месту или на ногах у него были пудовые гири.

        А  в  это время  молодого Джона зазрила  совесть, что он так  невежливо бросил  Матвея.  Он быстро вернулся,  позвонил  и довольно сердито  попросил выслать Лозинского, потому что ему некогда ждать: время -- деньги.

        Старая барыня посмотрела на него с удивлением. Анна, которая успела уже снести свой узел в кухню и, поддернув подол юбки, принималась за мытье пола, покинутого барыней,  наскоро  оправившись,  тоже выбежала к Джону. Все  трое стояли  на крыльце и  смотрели и направо, и  налево. Никого  не было  видно, похожего на Матвея, на тихой улице.

        -- Ну, он, верно, пошел на станцию другой дорогой, -- сказал Джон.

        Анна недоверчиво покачала головой.

        -- Нет, -- сказала она, -- он не знает здесь никакой дороги.

        Она посмотрела на улицу, на  ряды однообразных домов, и на глазах у нее появились слезы.

        -- Ну, милая,  --сказала барыня,  -- глядеть теперь нечего... Ничего не высмотришь... Да и не за тем я взяла тебя... Там пол стоит недомытый.

        -- Может быть... он вернется? -- сказала Анна.

        -- Что же! Ты так и будешь стоять тут  до вечера? -спросила барыня, уже немного раздражаясь.

        -- Он у меня один только близкий человек в этой стороне, --  произнесла Анна тихо.

        --  Ну,  и слава  богу,  что  только  один, -- ответила барыня. --  Для молодой девушки и одного слишком много.

        Анна кинула последний взгляд на улицу. За углом мелькнула фигура Джона, расспрашивавшего какого-то прохожего. Потом и он исчез. Улица опустела. Анна вспомнила, что она  не  оставила себе даже адреса мистера  Борка и  что  она теперь так же потеряна здесь, как и Матвей.

        Вскоре  дверь за  нею захлопнулась,  и дом старой  барыни,  недавно еще встревоженный,  стоявший с  открытою дверью  и  с людьми на крыльце, которые останавливали расспросами прохожих,  опять  стал  в  ряд  других,  ничем  не отличаясь от соседей; та же дверь с матовым стеклом и черный номер: 1235.

        Между тем, недалеко в  переулке один из прохожих, которого расспрашивал Джон, наткнулся  на  странного человека, который шел, точно  тащил на плечах невидимую тяжесть, и  все озирался.  Американец ласково  взял  его за рукав, подвел к углу и указал вдоль улицы:

        -- Тэрти-файф,  тэрти-файф (тридцать  пятый),  -- сказал он ласково,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту