Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

44

и после этого, вполне  уверенный, что с  таким  точным  указанием  нельзя  уже сбиться,  побежал  по своему  спешному делу, а Матвей подумал, оглянулся  и, подойдя  к ближайшему дому,  позвонил. Дверь  отворила незнакомая женщина  с лицом  в морщинах и с черными буклями  по  бокам головы. Она  что-то сердито спросила -- и захлопнула дверь.

        То же случилось в следующем доме, то же в  третьем. На углу он подумал, что надо повернуть, и  он  повернул,  опять повернул и,  увидя  фонтан, мимо которого, как ему казалось, они проходили час назад, повернул еще раз. Перед ним вновь была  такая  же  улица, только тени опять  перебросились на правую сторону, а солнце прямо било в занавески на левой... Издали, точно где-то за горой,  храпел  поезд... Матвей  остановился  на середине улицы,  как барка, которую сорвало  с причала и несет куда-то  по течению, и, без надежды найти жилье старой  барыни, пошел  туда,  откуда  слышался  шум. А в  это время по улице, через которую только  что прошел лозищанин,  опять  пробежал  молодой Джон, совсем встревоженный и огорченный. No 1235 опять отворился, и опять на крыльце стояли две женщины с молодым человеком, советуясь и озираясь кругом. У Анны на глазах стояли слезы, Джон сконфуженно пожимал плечами.

        Поздно  вечером, заплаканная  и  грустная,  Анна кончила  работу своего первого  дня  на  службе. Работы было много, так как более  двух недель  уже барыня  обходилась  без прислуги. Вдобавок, в этот день у барыни обыкновенно вечером играли в карты  жильцы ее и гости. Засиделись  далеко за  полночь, и Анна, усталая и печальная, ждала в  соседней комнате,  чтобы быть готовой на первый зов.

        Расходясь, гости благодарили хозяйку за приятный вечер.

        --  А! Право,  только  у вас,  и  почувствуешь  себя ивой  раз точно на родине, -- сказал  один из гостей, целуя у хозяйки руку. -- И как вы это все умеете устроить?

        --  О, она у меня истинная волшебница! -- сказал с гордостью муж старой барыни, человек круглый, седой, с пробритой в середине бородкой и торчавшими по бокам седыми баками.--А заметили вы новую горничную?

        --  Как не заметить.  Наверное, из наших стран. Такие хорошие, покорные глаза. О, наш народ еще не испорчен!

        -- Скажите лучше: не весь еще испорчен. Есть уже и у нас эти карикатуры на господ.  Даже в деревню  уже проникает пиджак, заменяя живописные костюмы простого народа.

        --  Да.  А  девушка,  действительно,  приятная; нет  этого  вызывающего нахальства,  этого... как бы сказать... Ну,  одним  словом,  приятно,  когда видишь человека, занимающего свое место.

        --  Надолго  ли только! -- вздохнула барыня. --  Портится все это здесь необыкновенно скоро. И не знаешь, просто, откуда.

        -- В воздухе, в  воздухе... вроде эпидемии, -- сказал  один из жильцов, весело засмеявшись... -- И проходя в свою  комнату, он благосклонно  ущипнул Анну за подбородок...

        А в бординг-гоузе мистера Борка в этот вечер долго стоял  шум. Несмотря на  то, что  у Дымы испортился  характер, ему  теперь было  очень совестно и жалко Матвея, и он чувствовал себя  виноватым. Отправляясь на чужую сторону, они сговорились жить или пропадать вместе. Голова -- Дымы; сила, руки и ноги -- Матвея. Теперь

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту