Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

51

        И  все  здесь  было  незнакомо,  все не наше. Кое-где  в  садах  стояла странная  зелень,  что-то  вилось  по  тычинкам,  связанным  дугами,  --  и, приглядевшись, Матвей увидел кисти винограда...

        Наконец, в стороне мелькнул меж ветвей кусок червой, как бархат, пашни. Матвей быстро кинулся туда и стал смотреть с дороги из-за деревьев...

        Но  то, что он здесь увидел, облило  кровью  его сердце. Это был  кусок плоского поля, десятин в 15, огороженного не плетнем,  не тыном, не жердями, а железной  проволокой с колючками. На одном краю  этого поля дымилась труба завода,  закопченного и  черного. На другом  стоял  локомобиль -- красивая и сверкающая машина на  колесах.  Маховое  колесо быстро  вертелось,  суетливо стучали  поршни, белый пар вырывался тоненькой,  хлопотливой  и  прерывистой струйкой. Тут же, мерно волнуясь, плыл в воздухе приводный канат.  Проследив его глазом, Матвей увидел, что с другого конца пашни, как животное,  сердито взрывая землю, ползет железная машина и грызет, и роет, и отваливает широкую борозду чернозема.  Матвей перекрестился. Всякое дыхание да  хвалит господа! На что же теперь  может пригодиться в этой стороне деревенский человек,  вот такой пахарь,  как  Матвей Лозинский, на что нужна  умная лошадь,  почтенный вол, твердая  рука, верный глаз и сноровка? И что же он станет делать в этой стороне, если здесь так пашут землю?

        Несколько человек следили за  этой работой.  Может  быть, они пробовали машину, а может быть,  обрабатывали поле, но только ни один не был  похож на нашего  пахаря.  Матвей пошел  от  них в  другую сторону,  где сквозь зелень блеснула вода...

        Он  жадно  наклонился к  ней,  но вода  была  соленая... Это  уже  было взморье,  -- два-три  паруса виднелись между берегом и островом. А  там, где остров  кончался,-- над  линией воды  тянулся  чуть  видный  дымок парохода. Матвей упал на землю, на береговом откосе, на самом краю американской земли, и жадными, воспаленными, сухими глазами смотрел туда, где за морем  осталась вся его жизнь. А дымок парохода тихонько таял, таял и, наконец, исчез...

        Между тем, за  островом село  солнце. Волна  за волной тихо набегала на берег, и пена их становилась белее, а волны темнели. Матвею казалось, что он спит, что  это во сне  плещутся эти странные  волны,  угасает  заря,  полный месяц, большой и  задумчивый,  повис в вечерней мгле,  лиловой, прозрачной и легкой...  Волны все бежали и плескались, а на их  верхушках, закругленных и зыбких,  играли  то  белая пена,  то  переливы  глубокого  синего  неба,  то серебристые  отблески  месяца,  то,  наконец, красные огни  фонарей, которые какой-то  человек,  сновавший  по  воде  в легкой лодке, "зажигал зачем-то в разных местах, над морем...

        Потом,  опять  будто во сне, послышались голоса,  крики,  звонкий смех. Несколько  мужчин,  женщин и  девушек,  в  странных костюмах, с  обнаженными руками  и  ногами  до  колен,  появились    из  маленьких  деревянных  будок, построенных на  берегу,  и, взявшись  за руки,  кинулись со смехом  в волны, расплескивая воду, которая брызгала у них из-под ног тяжелыми каплями, точно расплавленное  золото.  Еще сильнее закачались зыбкие  гребни,  еще  быстрее запрыгали

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту