Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

57

джентльмену: первой его мыслью  было,  что, может быть, несчастный еще  жив.  Поэтому,  подбежав к  трупу, он  вынул  из кармана    свой  ножик,    чтобы  обрезать  веревку.  Но,  пощупав  совершенно охладевшую  руку,  спокойно  отошел  на  несколько шагов  и,  выбрав  точку, набросал снимок в альбом...  Это должно было тоже произвести впечатление, -- хотя уже с другой стороны. Это подхватят рабочие газеты... "Человек, который явился  на митинг еще  ранее... Еще одна жертва нужды  в  богатейшей  стране мира..." Во всяком  случае, заметка вызовет общую сенсацию, и редакция будет довольна.

        Действительно,  и  заметка,  и  изображение мертвого  тела  появились в газете  ранее,  чем  о  происшествии  стало  известно  полиции.  По странной оплошности ("что,  впрочем,  может случиться  даже с отличной  полицией", -- писали впоследствии  в  некоторых газетах) --  толпа уже  стала собираться и тоже заметила тело, а полиция все еще не знала о происшествии...

        Матвей Лозинский, ничего, конечно, не читавший о митинге, увидел, что к парку  с разных  сторон стекается народ. По площади, из улиц и переулков шли кучами  какие-то  люди  в пиджаках,  правда, довольно потертых,  в сюртуках, правда,  довольно  засаленных,  в  шляпах,    правда,  довольно  измятых,    в крахмальных,  правда,  довольно  грязных  рубахах.  Общий  вид  этой  толпы, изможденные,  порой бородатые лица производили на Лозинского  успокоительное впечатление. Он чувствовал что-то как будто родственное  и симпатичное.  Все они собирались  к  фонтану,  затем  узнали о самоубийстве  и,  как  муравьи, толпились около этого места, сумрачные, озлобленные, печальные.

        Лозинский теперь  смелее вышел на площадку, около которой расположилась группа черномазых и густоволосых людей, еще более оборванных, чем остальные. Глаза

        у  них  были,  как сливы,  лица смуглые, порой  остроконечные  шляпы  с широкими полями,  а язык звучал,  как музыка -- мягко и мелодично.  Это были итальянцы.  Они напомнили Матвею словаков, заходивших в  Лозищи из Карпат, и он доверчиво  попытался  заговорить с ними.  Но и тут его  никто  не  понял. Итальянцы лениво поворачивали к нему головы; один подошел, пощупал его белую свиту и с удивлением щелкнул языком. Потом он с удовольствием ощупал мускулы его рук и сказал  что-то товарищам, которые выразили свое одобрение  шумными криками...  Но больше ничего от  них Матвей не добился... Он заметил только, что глаза у них сверкают, как огонь, а у иных, под  куртками у поясов, висят небольшие ножи.

        Вскоре  толпа  залила уже  всю площадку. Над  ней стояла  тонкая  пыль, залегавшая,  как туман,  между зеленью, и сплошной гул  голосов носился  над людскими головами.

        Около дерева, где висел  человек, началось  движение. Суровые и важные, туда  прошли  полисмены в своих серых шляпах. Над ними смеялись, их закидали враждебными криками и остротами, показывая номер газеты, но  они не обращали на    это    внимания.    Только    около    самого  дерева    произошло  какое-то замешательство,  --  серые  каски  как-то  странно толкались  между черными, рыжими    и    пестрыми  шляпенками,  потом  подымались  кверху  и  опускались деревянные  палки  и что-то суетливо  топталось

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту