Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

61

страшнее,  чем в тот раз в  комнате  Борка.  Только теперь не было уже человеческой силы, которая была бы в состоянии сдержать его. Неожиданное оскорбление и боль переполнили чашу  терпения  в душе большого, сильного и  кроткого человека. В этом ударе для него  вдруг  сосредоточилось  все  то,  что он пережил,  перечувствовал, перестрадал  за это  время, вся ненависть и гнев бродяги, которого, наконец, затравили, как дикого зверя.

        Неизвестно, знал ли мистер Гопкинс индейский удар, как Падди, во всяком случае  и  он  не  успел  применить его во-время. Перед ним поднялось что-то огромное и дикое, поднялось, навалилось -- и полисмен Гопкинс упал на землю, среди толпы, которая вся уже волновалась и кипела... За Гопкинсом последовал его  ближайший  товарищ,  а  через  несколько  секунд  огромный  человек,  в невиданной  одежде,  лохматый  и  свирепый,  один опрокинул  ближайшую  цепь полицейских города Нью-Йорка... За ним с громкими криками и горящими глазами первые кинулись итальянцы.  Американцы оставались  около знамени, где мистер Гомперс  напрасно надрывал грудь призывами к порядку, указывая в то же время на одну из надписей:

        "Порядок, достоинство, дисциплина!"

        Через минуту вся полиция была смята, и толпа кинулась на площадь...

        Была одна минута, когда, казалось, город дрогнул под влиянием того, что происходило около  Central park... Уезжавшие вагоны  заторопились, встречные остановились в нерешимости, перестали  вертеться краны, и  люди на постройке перестали  ползать  взад  и  вперед...  Рабочие смотрели  с  любопытством  и сочувствием на толпу, опрокинувшую полицию  и готовую ринуться через площадь на ближайшие здания и улицы.

        Но  это была  только  минута. Площадь была во  власти  толпы,  но толпа совершенно  не знала, что ей делать с этой площадью.  Между тем, большинство осталось  около  знамени и  понемногу  голова  толпы,  которая,  точно змея, потянулась  было по направлению к  городу,  опять  притянулась  к  туловищу. Затем,  после короткого размышления,  вожаки  решили, что  митинг сорван, и, составив  наскоро  резолюцию,  протестующую  против  действий  полиции,  они двинулись обратно. Впереди, как ни в чем не бывало, опять выстроился наемный оркестр, и облако пыли опять покатилось вместе с музыкой через площадь. А за ним  сомкнутым строем шли  оправившиеся полицейские,  ободрительно помахивая клобами и поощряя отставших.

        Через полчаса парк  опустел; подъемные  краны опять двигались  на своих основаниях, рабочие опять сновали чуть не под  облаками на постройке,  опять мерно прокатывались вагоны, и проезжавшие в них люди только из  газет узнали о  том,  что было полчаса назад на этом  месте. Только сторожа ходили  около фонтана, качая головами и ругаясь за помятые газоны...

          XXIV

        Несколько дней  газеты города  Нью-Йорка, благодаря  лозищанину Матвею, работали очень  бойко.  В его  честь типографские машины сделали сотни тысяч лишних оборотов,  сотни репортеров  сновали  за  известиями  о  нем по всему городу,  а на площадках,  перед огромными зданиями газет "World", "Tribune", "Sun", "Herald", толпились лишние сотни газетных мальчишек. На одном из этих зданий Дыма, все еще рыскавший по городу

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту