Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

65

мистер Гомперс  сообщил, что он намерен  начать процесс перед судьей штата о нарушении  неприкосновенности  собраний.  "Как  известно,  -- сказал он,  -- ученым этой страны до  сих пор не удалось выяснить вопроса о  национальности загадочного дикаря". М-р  Гомперс не  теряет, однако, надежды,  что суду это удастся и что директору полиции (которому он отказывает, впрочем, в  должном уважении) уже и теперь известно кое-что по этому поводу".

        "Одним словом, -- так заканчивалась заметка, -- если оставить в стороне некоторые  щекотливые  вопросы,  вызывающие  (быть  может,  и  справедливое) осуждение, м-р Гомперс  оказался  не  только  превосходным оратором и тонким политиком,  но  и очень  приятным собеседником, которому  нельзя  отказать в искреннем  пафосе и возвышенном  образе мыслей. Сам  мистер Гомперс убежден, что  он  и  его  единомышленники  оказывают истинную  услугу  стране,  внося организацию, порядок, сознательность и надежду в среду, бедствие, отчаяние и справедливое  негодование  которой    легко  могли  бы  сделать  ее    добычей анархии..."

        Несколько  дней  еще  происшествие  в Центральном парке  не  сходило со столбцов нью-йоркских газет.  Репортеры  обегали  весь город,  и  в редакции являлись разные лица, видевшие  в разных  местах странных людей, навлекавших подозрение  в  тожественности  с  загадочным дикарем.  Дикарей  в  Нью-Йорке оказалось достаточно. Исходя из  первого  изображения,  некоторые  более или менее ученые джентльмены высказывали свое мнение

        о его национальности. Отзывы были весьма различны, но по мере того, как сведения становились многочисленнее и точнее, заключения ученых джентльменов начинали  вращаться  в  круге все более ограниченном.  Первый приблизился  к истине  некто  мистер  Аткинсон,  взявший  исходным  пунктом "разрушительные тенденции  незнакомца    и  его    беспредельную  ненависть  к  цивилизации  и культуре". Судя по этим признакам, он причислял его к славянскому племени... К  сожалению,  пустившись  в  дальнейшие гипотезы, мистер  Аткинсон отнес  к славянскому  племени  также  "кавказских  черкесов  и  самоедов,  живущих  в глубинах снежной Сибири".

        Круг    около  загадочной  личности  смыкался  все  более.  В  заметках, становившихся все  более краткими, но зато и более точными,  появлялись  все новые  места и лица, так или иначе прикосновенные к личности  "дикаря". Негр Сам, чистильщик сапог в Бродвее, мостовой сторож, подозревавший незнакомца в каком-нибудь  покушении на  целость бруклинского моста,  кондуктор вагона, в котором Матвей  прибыл вечером  к Central park,  другой  кондуктор,  который подвергал  свою  жизнь опасности,  оставаясь  с глазу на глаз  с  дикарем  в электрическом вагоне,  в  пустынных  предместьях  Бруклина,  наконец, старая барыня, с буклями на висках, к которой таинственный дикарь огромного роста и ужасающего вида  позвонился однажды с неизвестными, но, очевидно,  недобрыми целями,  когда она была  одна  в своем доме... К счастью,  престарелая  леди успела захлопнуть свою дверь как раз вовремя для спасения своей жизни.

          XXV

        О другой старой барыне, из дома No  1235,  в газетах не упоминалось. Не упоминалось  также  и  об Анне, которая  вздыхала

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту