Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

66

порой  при воспоминании  о пропавшем без вести Матвее. Человек канул, точно  в воду, а сама она попала, как лодка, в  тихую заводь. Каждый день,  когда  муж и жильцы старой  барыни уходили, она, точно  невидимая фея, являлась в оставленные  комнаты, убирала постели, подметала полы, а раз в неделю перетирала стекла и чистила  газовые рожки.  Каждый  день  выносила  сор на улицу  в  корзину, откуда его убирали городские мусорщики,  и готовила обед для господ  и  для двух  джентльменов, обедавших с ними. Два раза в месяц она ходила  в церковь вместе с барыней... Вообще все для нее в этом уголке было так, как на  родине. Все было, как  на родине, в такой  степени, что девушке становилось до боли грустно: зачем  же она ехала сюда, зачем мечтала, надеялась и  ждала, зачем  встретилась с этим высоким человеком, задумчивым и странным, который говорил: "Моя доля будет и твоя  доля, малютка". Молодой Джон  и Дыма  не  являлись. Жизнь ее  истекала скучными днями, как две капли воды похожими друг на друга... Она нашла здесь родину, ту  самую, о которой так вздыхал Лозинский, --  и не раз  она горько плакала об этом  по ночам  в  своей кухонке, в подвальном  этаже,  низком  и тесном... И не раз ей хотелось вернуться к той минуте, когда она послушалась Матвея, вместо того, чтобы  послушать молодую  еврейку... Вернуться и начать жить здесь по-иному, искать иной доли, может быть, дурной, да иной...

        Однажды  почтальон,  к  ее  великому удивлению,  подал  ей  письмо.  На конверте совершенно точно стоял ее адрес, написанный по-английски, а наверху печатный  штемпель: "Соединенное общество  лиц, занятых домашними услугами". Не понимая по-английски, она обратилась к старой барыне с  просьбой прочесть письмо. Барыня подозрительно посмотрела на нее и сказала:

        -- Поздравляю! Ты уже заводишь шашни с этими бунтовщиками!

        -- Я ничего не знаю, -- ответила Анна.

        В письме  был только  печатный  бланк с  приглашением поступить в члены общества.  Сообщался  адрес  и  размер членского взноса. Цифра этого  взноса поразила  Анну,  когда  барыня  иронически  перевела  приглашение...  Однако девушка  спрятала  письмо и  порой  вынимала  его  по  вечерам  и смотрела с задумчивым  удивлением: кто же  это  мог заметить  ее в  этой  стране  и так правильно написать на конверте ее имя и фамилию?

        Это было вскоре после ее поступления на  службу.  А еще через несколько дней старая барыня с суровым видом сообщила ей новость:

        -- Хорошие дела, нечего сказать, наделал этот твой...

        Матвей, что ли! -- сказала она.  --  Вот и верь после этого наружности. Казался таким почтительным и смирным.

        -- Что такое? -- спросила Анна с тревогой.

        -- Убил полицейского, ни более, ни менее.

        --  Не  может  быть!  -- вскрикнула  девушка  невольно.  Старая  барыня показала ей кучку  газет,  которые принес  ей муж, когда уже личность Матвея стала  выясняться.  В  фантастическом    изображении  трудно  было    признать добродушную фигуру  лозищанина, хотя все  же  сохранились  некоторые черты и оклад бороды. Затем в следующих номерах  был приведен  портрет Дымы, на этот раз в свите и бараньей шапке, как соотечественника исчезнувшей знаменитости. Старая барыня, надев очки,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту