Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

70

не забуду... -- Долговязый похлопал его по плечу,  и вся компания, весело кивая и смеясь, проводила взглядами поезд,  который понес  Матвея  по туннелям, по улицам,  по насыпям и кое-где,  кажется,  по крышам, все время звоня мерно и печально.  Некоторое  время  в  окнах вагона еще  мелькали  дома  проклятого города, потом засинела у самой насыпи вода, потом потянулись зеленые горы, с дачами среди деревьев, кудрявые острова на большой реке, синее небо, облака, потом большая луна,  как вчера  на  взморье, всплыла и повисла в голубоватой мгле над речною гладью...

        Корзина с провизией  склонилась в руках ослабевшего человека, сидевшего в углу вагона, и груши  из нее посыпались на пол. Ближайший сосед поднял их, тихо взял  корзину  из рук  спящего и поставил ее  рядом  с ним. Потом вошел кондуктор, не будя  Матвея,  вынул билет из-за ленты  его  шляпы и на  место билета  положил туда же  белую  картонную марку с номером. Огромный  человек крепко спал, сидя, и  на лице его бродила печальная судорога,  а  порой губы сводило, точно от испуга...

        А поезд летел, и звон, мерный, печальный,  оглашал то спящие ущелья, то долины, то улицы небольших городов, то станции, где рельсы скрещивались, как паутина, где, шумя, как ветер в непогоду, пролетали такие же поезда, по всем направлениям, с таким же звоном, ровным и печальным.

          XXVII

        Впоследствии Матвею  случалось ездить тою  же дорогой, но  впоследствии все в Америке казалось ему уже другим, чем в эти печальные дни,  когда поезд мчал его  от Нью-Йорка,  а  куда  --  неизвестно.  Он  проспал чудные берега Гудзона  и проснулся на  время лишь  в  Сиракузах,  где  в окнах засветилось что-то снаружи зловещим красным светом.  Это были громадные литейные заводы. Расплавленный чугун  огненным  озером  лежал  на земле, кругом стояли черные здания,  черные  люди бродили, как нечистые духи, черный дым уходил в темное мглистое небо,  и колокола паровозов  все звонили  среди ночи, однообразно и тревожно... Затем Бэффало, весь  тоже во мгле и дыму.  Потом, уже на заре, в вагоне  застучали отодвигаемые окна; повеяло утренней свежестью,  американцы высунулись в окна, глядя куда-то с видимым любопытством.

        --  Найагара,  Найагара-фолл,  -- сказал кондуктор,  торопливо  проходя вдоль поезда, и тронул  лозищанина за рукав, с удивлением глядя на человека, который один сидит в своем углу и не смотрит Ниагару.

        Матвей  поднялся и заглянул в окно.  Было еще темно, поезд как-то робко вползал  на мост,  висевший над  клубящейся далеко внизу быстрой рекой. Мост вздрагивал и  напрягался под  тяжестью, как  туго натянутая струна, а другой такой же мост, кинутый с берега на берег, на страшной высоте, казался тонкой полоской кружева, сквозившей во мгле. Внизу шумело пенистое течение реки, на скалах дремали здания городка, а под ними из камней струилась и падала книзу вода тонкими белыми лентами. Дальше пена реки сливалась с беловатым туманом, который клубился  и  волновался точно  в гигантском котле, закрывая  зрелище самого  водопада.  Только  глухой    шум,    неустанный,  ровный    и  какой-то безнадежный, рвался  оттуда,  наполняя  трепетом  и  дрожанием сырой  воздух мглистой ночи. Будто в тумане ворочалось

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту