Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

73

приветливо  посторонился,  очищая  место  возле  себя... Старик кивнул головой, вынул сигару, сплюнул и  протянул  молодому человеку руку  в щегольской перчатке.

        Между  тем, поезд опять мчался дальше. Теплый вечер  спускался на поля, на  леса, на равнины, закутывая все  легким сумраком, который становился все синее  и  гуще. Мерное  позванивание  локомотива  оглашало  леса,  молчаливо лежавшие по обе стороны дороги.  И всякий раз при этом где-нибудь на полянке мелькал огонь, порой горел  костер, вокруг которого расположились дровосеки, порой светились  окна  домов...  В одном  месте  семья садилась  за  ужин на открытом воздухе. В отворенных настежь дверях  стояла женщина с ребенком,  и даже пламя свечей не колебалось в тихом лесном затишьи.

        Матвей глядел  на  все  это со  смешанным чувством:  чем-то родственным веяло  на него от этого  простора, где как будто еще  только закипала первая борьба человека с природой, и ему становилось грустно: так же вот где-нибудь живут  теперь Осип  и Катерина, а он...  что  будет с  ним в неведомом месте после всего, что он наделал?

        Ему  стало  так  горько,  что он  решил лучше  заснуть...  И вскоре  он действительно спал, сидя  и закинув голову назад. А по  лицу его, при  свете электрического фонаря, проходили  тени грустных снов, губы  подергивались, и брови сдвигались, как будто от внутренней боли...

          XXVIII

        Сон  не всегда приходит к нам вовремя.  Если бы  на этот раз  Матвей не спал, то мог бы  услышать много любопытного,  и его  похождения кончились бы благополучно и скоро.

        Но он спал, когда поезд остановился на довольно продолжительное время у небольшой станции. Невдалеке от вокзала, среди вырубки, виднелись здания  из свеже-срубленного  леса.  На  платформе царствовало  необычайное  оживление: выгружали земледельческие машины и камень, слышалась беготня и громкие крики на    странном    горловом    жаргоне.  Пассажиры-американцы    с    любопытством выглядывали  в  окна, находя, по-видимому,  что  эти  люди  суетятся гораздо больше, чем бы следовало при данных обстоятельствах.

        -- Простите, сэр, -- спросил пассажир, ехавший в поезде из Мильвоки, -- что это за народ?

        -- Русские  евреи, -- ответил спрошенный. -- Они основали колонию около Дэбльтоуна...

        В это время у открытой  боковой двери вагона остановились две фигуры, и послышались звуки русской речи.

        -- Слушай, Евгений, -- говорил один высоким тенором, с легким гортанным акцентом. -- Еще раз: оставайся с нами.

        --  Нет,  не  могу,  --  ответил  другой грудным баритоном.  --  Тянет, понимаешь... Эти последние известия...

        --  Такая  же иллюзия,  как  и  прежде!..  И  из-за  этих  фантазий  ты отворачиваешься от  настоящего  хорошего,  живого  дела:  дать новую  родину тысячам людей, произвести социальный опыт...

        -- Все это так и, при других  условиях...  Повторяю тебе: тянет.  А что касается  фантазий,  то...  во-первых, Самуил,  только  в этих  фантазиях  и жизнь... будущего! А во-вторых, ты сам со своим делом...

        -- All right (готово)! -- крикнул кто-то на платформе.

        --  Please  in the cars  (прошу  в вагоны)!  --  раздались  приглашения кондукторов.

        Два приятеля крепко обнялись,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту