Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

74

и один  из  них вскочил  в вагон уже  на ходу.

        Это    был    высокий,    молодой    еще    человек,  с  неправильными,    но выразительными чертами лица,  в запыленной  одежде  и  обуви, как будто  ему пришлось  в этот день много ходить пешком.  Он  положил небольшой  узелок на полку, над головой Матвея, и затем его взгляд упал на  лицо  спящего.  В это время Матвей, быть может, под

        влиянием  этого  взгляда, раскрыл глаза, сонные  и печальные. Несколько секунд они  смотрели друг на друга. Но затем голова Матвея  опять откинулась назад, и из его широкой груди вырвался глубокий вздох... Он опять спал.

        Пришелец еще несколько секунд смотрел в это лицо... Несмотря на то, что Матвей  был теперь  переодет и гладко  выбрит, что  на  нем был американский пиджак    и    шляпа,  было  все-таки  что-то    в  этой  фигуре,  пробуждавшее воспоминания  о далекой родине. Молодому человеку вдруг вспомнилась равнина, покрытая глубоким мягким снегом, звон колокольчика, высокий бор  по сторонам дороги и люди с  такими же  глазами, торопливо сворачивающие свои сани перед скачущей тройкой...

        Может  быть, и  Матвею  вспомнилось что-нибудь  в этом  роде. Губы  его шевелились  и  бормотали  что-то, и на  лице  виднелось  выражение  покорной просьбы.

        Всю эту короткую молчаливую сцену наблюдал  серый  господин в  цилиндре своими рысьими глазками, в которых светилось странное выражение -- какого-то насмешливого доброжелательства.

        -- How  do  you do (здравствуйте), mister Nilof, -- окликнул  он, видя, что русский его не замечает.

        Тот вздрогнул и живо повернулся.

        -- А!  Здравствуйте, судья Дикинсон, -- ответил он на чистом английском языке, протягивая судье руку.-- Простите, я вас не заметил.

        -- О,  это ничего. Вы заинтересовались этим  пассажиром?.. Меня он тоже интересует... Он едет, повидимому, издалека.

        -- Из Мильвоки, -- сказал один из пассажиров.

        -- О, нет, -- вмешался другой. -- Я еду из Мильвоки и уже застал  его в поезде.  Он, кажется, сел в Чикаго, а  может  быть,  и  в  Нью-Йорке.  Он не говорит ни слова по-английски и беспомощен, как ребенок.

        -- Очевидно, иностранец, -- сказал судья Дикинсон, меряя спящего Матвея испытующим, внимательным взглядом. --  Атлетическое сложение!.. А вы, мистер Нилов, кажется, были у ваших земляков?  Как  их  дела? Я видел: они выписали хорошие машины -- лучшая марка в Америке.

        -- Да... теперь им еще трудно. Но они надеются.

        --  Читали  вы извлечение  из  отчетов эмиграционного комитета?.. Цифра переселенцев из России растет.

        -- Да, -- кратко ответил Нилов.

        -- А кстати: в том же  номере "Дэбльтоунского курьера" есть продолжение истории нью-йоркского дика-ря. И знаете: оказывается, что он тоже русский.

        -- В таком случае, сэр, он не дикарь, -- сказал Нилов сухо.

        --  Гм... да...  Извините,  мистер  Нилов... Я,  конечно,  не  говорю о культурной  части нации. Но...  до  известной  степени  все-таки... человек, который кусается...

        -- Без сомнения, он не кусается, сэр. Не все газетные известия верны.

        -- Однако... его поступок с полисменом Гопкинсом?

        -- Полисмен  Гопкинс, судя даже по газетам, первый ударил его по голове клобом... Считаете вы

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту