Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

76

        -- Я вижу на вас, судья Дикинсон, ваш рабочий костюм!

        --  О,  это немного  другое  дело,  -- ответил  Дикинсон. -- Да, я  был каменщиком. И я поклялся надевать  доспехи  каменщиков во всех торжественных случаях...  Сегодня    я  был  на  открытии  банка  в    N.  Я  был  приглашен учредителями. А кто приглашает Дика  Дикинсона,  тот приглашает и его старую рабочую куртку. Им это было известно.

        -- Я очень уважаю эту черту, сэр, -- сказал серьезно Нилов. -- Но...

        -- Но, повторяю, это  другое дело. Я  надеваю старое  рабочее  платье и лучшие перчатки  из Нью-Йорка. Это  напоминает мне, чем я был и чем стал, то есть  чем именно я обязан моим старым доспехам. Это  -- мое  прошлое  и  мое настоящее...

        Он  замолк,  пожевал  сигару  своими  тонкими  ироническими  губами  и, пристально глядя на молодого человека, прибавил:

        --  Вы,  кажется, идете обратным  путем  и  в  старости  вам,  пожалуй, захочется надеть ваш фрак.

        -- Надеюсь,  что нет,  --  ответил  Нилов.  --  Однако,  кажется, поезд останавливается. Это -- лесопилка, и я здесь сойду. До свидания, сэр!

        -- До свидания. -- Я оставляю еще за собой свои вопросы...

        Нилов,  снимая свой узел, еще раз пристально и как будто в  нерешимости посмотрел на  Матвея, но,  заметив  острый  взгляд  Дикинсона, взял  узел  и попрощался  с судьей.  В  эту  самую  минуту Матвей открыл  глаза, и  они  с удивлением  остановились  на Нилове, стоявшем к  нему  в  профиль.  На  лице проснувшегося  проступило как будто  изумление. Но, пока он  протирал глаза, поезд, как всегда в Америке, резко остановился, и Нилов вышел  на платформу. Через минуту поезд несся дальше.

        Дикинсон пересел на свое место, и американцы стали говорить об ушедшем.

        --  Да, -- сказал судья, --  это третий  русский джентльмен, которого я встречаю, и третий человек, которого я не могу понять...

        --  Быть  может...  из секты  Лео  Толстого,  --  предположил  один  из собеседников.

        --  Не знаю...  Но  он,  видимо,  получил  прекрасное  образование,  -- продолжал  Дикинсон  задумчиво.  -- И  уже несколько раз,  на  моих  глазах, пропускает  прекрасные  шансы...  Когда  я исполнил  свой  первый  небольшой подряд, мистер Дэглас, инженер, сказал мне: "Я  вами  доволен, Дик Дикинсон. Скажите  мне, в  чем  ваша  амбиция". Я  усмехнулся  и  сказал: "Для первого случая, я  не  прочь  попасть в президенты". Мистер Дэглас засмеялся  тоже и ответил: "Верно, Дик! Не могу поручиться, что вы станете  президентом, но вы построите целый город и станете в нем головой..."

        -- И это оправдалось, -- сказал почтительно самый юный из пассажиров.

        -- Да, -- продолжал  Дикинсон. -- Понять человека, значит  узнать, чего он  добивается.  Когда я заметил этого русского  джентльмена, работавшего на моей лесопилке, я то же спросил у него: what is your ambition? И знаете, что он  мне ответил?  "Я  надеюсь, что приготовлю вам  фанеры не хуже  любого из ваших рабочих..."

        -- Да, все это странно, -- сказал один из собеседников.

        Между тем, Матвей, который опять задремал в  поезде после ухода Нилова, вздрогнул и забормотал во сне.

        -- Вот  тоже человек,  которого  трудно понять,  --  засмеялся один  из американцев.

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту