Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

82

человеку. Кажется, что в голове у меня неладно..."

        Он протер глаза  кулаком и  опять  стал  искать надежду на  лицах  этих людей.

        А в это  время  полицейский  Джон  объяснил судье Дикинсону, при  каких обстоятельствах обнаружились намерения незнакомца.  Он рассказал, что, когда он подошел к нему, тот взял его руку вот так (Джон взял  руку, судьи), потом наклонился вот этак...

        И  полицейский Джон,  наклонившись  к руке судьи, для  большей  живости оскалил свои белые зубы, придав всему лицу выражение дикой свирепости.

        Эта    демонстрация  произвела    сильное    впечатление  на  публику,  но впечатление, произведенное ею на Матвея,  было еще сильнее. Этот язык был  и ему  понятен. При виде маневра Келли,  ему стало сразу ясно  очень многое: и то, почему Келли так  резко отдернул свою руку,  и  даже за что  он, Матвей, получил удар в Центральном  парке... И ему стало так обидно и горько, что он забыл все.

        -- Неправда, -- крикнул он, -- не верьте этому подлому человеку...

        И,  возмущенный  до  глубины души клеветой, он кинулся к  столу,  чтобы показать судье, что именно он хотел сделать с рукой полисмена Келли...

        Судья  Дикинсон вскочил  со  своего места  и наступил при этом на  свою новую шляпу.  Какой-то дюжий немец, Келли и еще  несколько человек  схватили Матвея сзади,  чтобы он не искусал  судью, выбранного народом  Дэбльтоуна; в камере  водворилось  волнение, небывалое  в  летописях  городя. Ближайшие  к дверям кинулись к выходу,  толпились, падали и кричали, а внутри происходило что-то непонятное и страшное...

        Измученный,    голодный,    оскорбленный,    доведенный  до    исступления, лозищанин раскидал всех вцепившихся в  него американцев, и только дюжий, как и он сам,  немец еще держал  его сзади  за локти,  упираясь  ногами... А  он рвался  вперед,    с  глазами,  налившимися    кровью,  и    чувствуя,  что  он действительно начинает сходить с ума, что ему действительно хочется кинуться на этих людей, бить и, пожалуй, кусаться...

        Неизвестно,  что было  бы дальше. Но в  это время в камеру быстро вошел Нилов.  Он  протолкался  к  Матвею,  стал перед  ним  и  спросил с участием, по-русски:

        -- Эй, земляк! Что это вы тут натворили?

        При  первых  звуках  этого  голоса  Матвей  рванулся и, припав  к  руке новопришедшего, стал целовать ее, рыдая, как ребенок...

        Через четверть часа камера мистера  Дикинсона  опять стала  наполняться обывателями  города  Дэбльтоуна,  узнавшими,  что  по  обстоятельствам  дела намерение незнакомца  разъяснилось в самом удовлетворительном смысле. В лице русского джентльмена, работающего на лесопилке, он нашел земляка и адвоката, которому  не  стоило  много  труда опровергнуть  обвинения.  Судья  Дикинсон получил вполне  удовлетворительные ответы на  вопросы: "Your  name?",  "Your nation?" и  на все другие, вытекавшие из обстоятельств  дела. Гордый  полным успехом, увенчавшим его разбирательство,  он великодушно  забыл даже о новой шляпе и, быстро  покончив с официальными  отношениями, протянул  обвиняемому руку, выразив  при этом  уверенность, что  выбор  именно Дэбльтоуна  из всех городов союза делает величайшую  честь его проницательности... В  заключение он предложил

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту