Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

84

самого    горячего  привета  и  почтения,  которым  в    Лозищанской  губернии обмениваются взаимно люди самого лучшего круга.  Он просто наклонился, чтобы поцеловать у Гопкинса  руку. То же движение мы  имели случай наблюдать с его стороны по  отношению к судье  Дикинсону, полисмену Джону  Келли, а также  к одному  из его соотечественников, занимающему  ныне очень скромное положение на  лесопилке  м-ра Дикинсона, но которому его таланты  и  образование,  без сомнения, откроют широкую дорогу в этой стране. Нет  сомнения, что если бы и у нас на это выражение высшей деликатности последовал грубый ответ по голове клобом,  то полисмен города  Дэбльтоуна  испытал бы горькую судьбу полисмена города  Нью-Йорка,    так  как  русский  джентльмен  обладает  необыкновенной физической силой. Но Дэбльтоун, --  говорим  это  с гордостью, --  не только разрешил    этнографическую  загадку,  оказавшуюся  не    по  силам  кичливому Нью-Йорку,  но еще  подал  сказанному  городу  пример истинно  христианского обращения  с иностранцем,  -- обращения,  которое,  надеемся, изгладит в его душе горестные воспоминания, порожденные пребыванием в Нью-Йорке.

        Из  судебной камеры  мистер  Нилов,  --  русский джентльмен, о  котором сказано  выше,  --  увел  соотечественника  в  свое  жилище,  находящееся  в небольшом рабочем поселке,  около  лесопилки.  Значительная  часть населения города Дэбльтоуна,  состоявшая преимущественно из юных джентльменов и  леди, провожала их  до самого дома одобрительными криками, и даже  после того, как дверь за  ними закрылась, народ  не  расходился, пока  мистер Нилов не вышел вновь и не произнес небольшого спича  на тему о будущем процветании славного города... Он закончил просьбой дать отдых его скромному соотечественнику, не привыкшему к столь шумным изъявлениям общественной симпатии".

        Разумеется, автор  красноречивой статьи  не знал,  что, когда  граждане города Дэбльтоуна разошлись, Матвей вздохнул с облегчением и сказал:

        -- Что?., совсем ушли?

        -- Да, -- ответил Нилов, принявшийся готовить кофе на керосинке.

        -- А, чтоб их всех  взяла  холера!.. -- от  души сказал Матвей и как-то весь опустился.

        Нилов  только улыбнулся  и  не сказал  ничего; он понимал,  что столько пережитых ощущений могут  свалить даже такого  сильного человека. Поэтому он наскоро напоил его горячим кофе и уложил спать.

          XXXII

        Матвей проспал целые сутки и даже несколько больше. Когда он проснулся, солнце  уходило из светлой каморки,  озаряя  ее  последними  лучами.  Нилов, вернувшийся  с работы, снимал с себя синюю блузу, всю в  стружках и опилках. Стружки видны  были  даже  в его  волосах. Матвей  некоторое  время  не  мог сообразить,  где  он  и  что с ним происходит.  Поэтому  сначала  он смотрел прищуренными  глазами,  как-то подозрительно  следя  за движениями  молодого человека, боясь,  что  это  сон,  который  сейчас сменится  новой  кутерьмой неприятного свойства.

        Между  тем, Нилов  тихонько переоделся, сменив  рабочий  костюм  легкой фланелевой парой, и, сев к столу, раскрыл какую-то книгу.

        В этом виде он совсем не напоминал рабочего, и в памяти лозищанина ожил опять мимолетный образ, который  мелькнул  уже раз

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту