Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

87

телегу...

        -- А еще?

        Матвей  чувствовал,  что  за всеми  перечисленными  предметами  в  душе остается еще что-то, какой-то неясный осадок... Мелькнуло лицо Анны...

        --  Ну, потом... -- продолжал  он с усилием, -- человек уже в возрасте. Своя хата, значит, уже и своя жена.

        -- И еще что-нибудь?

        -- Еще... если бы можно было молиться по-старому в своей церкви...

        В  голове  его мелькнули еще разговоры о свободе,  но это было уже  так неясно и неопределенно, что он не сказал об этом ни слова.

        Нилов подождал еще. Лицо его было серьезно и несколько взволнованно.

        -- Все это вы можете найти здесь! -- сказал он  решительно и  резко, -- все, что вы искали. Зачем же вам уезжать?

        И видя, что Матвей несколько огорчен его резким тоном, он прибавил:

        -- Вы  пережили самое  трудное:  первые шаги,  на которых  многие здесь гибнут. Теперь вы уже на дороге. Поживите здесь, узнайте страну и людей... И если  все-таки вас  потянет  и  после этого... Потянет так, что  никто  не в состоянии будет удержать... Ну, тогда...

        В голосе Нилова звучало какое-то страстное возбуждение.  Матвей заметил это и сказал:

        -- А вы сами... извините... ведь вы хотите уехать.

        Лицо Нилова опять слегка омрачилось.

        -- Да, -- ответил он. -- У меня свои причины...

        -- Значит... вы не нашли для себя то, чего искали?

        Нилов распахнул окно и  некоторое время смотрел в него, подставляя лицо ласковому ветру. В окно  глядела тихая ночь, сияли  звезды, невдалеке мигали огни Дэбльтоуна,  трубы заводов начинали куриться: на  завтра разводили пары после праздничного отдыха.

        -- Здесь  есть то, чего я искал,  -- ответил  Нилов, повернув  от  окна взволнованное и покрасневшее лицо. --  Но... слушайте,  Лозинский. Мы до сих пор с вами играли в прятки... Ведь вы меня узнали?

        -- Я узнал вас, -- смущенно сказал Матвей.

        -- И я вас узнал также. Не знаю, поймете ли вы  меня, но... за то одно, что мы  здесь встретились с вами... и с другими, как равные... как братья, а не как враги... За это одно я буду вечно благодарен этой стране...

        Матвей слушал с усилием и напряжением, не вполне понимая,  но испытывая странное волнение...

        --  А если я все-таки еду обратно, -- продолжал Нилов, --  то... видите ли... Здесь  есть многое, чего я искал,  но... этого не увезешь с собою... Я уже  раз уезжал и вернулся... Есть такая болезнь... Ну,  все равно. Не знаю, поймете  ли вы  меня  теперь.  Может,  когда-нибудь поймете.  На  родине мне хочется того,  что есть  здесь... Свободы,  своей, понимаете?  Не чужой... А здесь... Здесь мне хочется родины...

        Нилов смолк, и после этого оба  они долго еще смотрели в окно на ночное небо, на тихую, ласковую ночь чужой стороны. Нилов думал о том, что скоро он покинет  все  это  и оставит  позади целую  полосу  своей  жизни.  А  Матвею почему-то  вспомнилось  море    и  его  глубина,  загадочная,    таинственная, непонятная... Так же непонятно казалось  ему теперь многое в жизни, и так же манило  еще смутную мысль... И, вспоминая недавний разговор, он  чувствовал, что  не  знал хорошо себя самого и что за всем, что он сказал Нилову,  -- за коровой и хатой, и полем, и даже за чертами Анны -- чудится

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту